В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Например: счастье, секс

Все записи, содержащие тег графомания

Блокирующие окна

Час назад меня попросили удалить некоторые посты. И я их удалила, предварительно пробежав глазами тексты и комментарии. И я сразу себя почувствовала, как рыба обглоданная. Хвост и голова остались, а среднюю часть словно кошка обглодала. Сожрала и бросила. И вот сижу я такая — ни рыба, ни мясо. Не пойми еще

Час назад меня попросили удалить некоторые посты. И я их удалила, предварительно пробежав глазами тексты и комментарии. И я сразу себя почувствовала, как рыба обглоданная. Хвост и голова остались, а среднюю часть словно кошка обглодала. Сожрала и бросила. И вот сижу я такая — ни рыба, ни мясо. Не пойми кто. И словно кусок жизни вывалился. Или кусок стены в комнате. Вместе с обоями. Жесть. Что это? Ужас графомана? Я не могу понять, но мне сразу поплохело. Моментально. Это же до какой степени надо быть духовно бедным человеком, чтобы так расстроиться от удаления парочки постов, а? Я наверное, меньше бы расстроилась, если десять тысяч потеряла. Честное слово. А для меня десять тысяч — это нормальные деньги. Да, посты были провокационные, но они были — часть моей жизни, и мамбо-жизни, тоже! А мамбо-жизнь в последнее время занимает у меня большое место — в жизни в целом! Честное слово, наверное, полностью удалить весь дневник и то лучше. А тут, вот говорю же — словно меня объели. Вроде как я хорошее дело сделала. А что в нём хорошего? Определённо не понимаю.

 

Слушайте, мне так жалко удалять свою писанину. Кое-что другое было бы не жалко, но это.. И мне уже всё равно — какой я человек. Плохой или хороший. Мне также всё равно, кто меня кем считает. Мне жалко этих постов! Они были часть моей жизни! - Вот он, кошмар ведущей на мамбе дневник! Отними у меня эти посты — и я почувствовала себя осиротевшей. Вы что думаете, я когда пишу — это за полчаса происходит и мне всё равно? Я пишу иногда долго. Иногда — быстрее. А по вдохновению вообще редко что случается. Раньше было чаще. И вот я поняла важную вещь..

 

Какая мне разница, что обо мне подумают другие? - Дайте мне быть цельной! А для этого не нужно никакого давления! Один пишет - «удали посты», другой пишет - «подредактируй», третий пишет - «напиши опровержение!», четвёртый пишет - «напиши пост обо мне!», пятый пишет: «напиши пост про Сидорова!», а шестой пишет: «только пожалуйста, не надо постов обо мне, никаких!»

 

И всё это — давление! Мне на психику. Как я раньше замечательно поступала, когда ни с кем не общалась в личке! Напишу пост — и спать. И никто ко мне входа не имел. И на комменты я плевала. Ну, то есть не плевала, конечно. Я читала через неделю обычно. Удивлялась порой. Иногда приятно было, иногда удивительно или смешно. Реже — неприятно. А теперь? - Одно сплошное давление. Не пиши то, не пиши другое, не пиши третье. Или наоборот, напиши вот так, а не эдак. Но удаление постов меня выбило из колеи. Совсем. Ну это как ребёнка своего отдать соседу. Извините, конечно, за такую аллегорию дурацкую.

 

Ну пусть, пусть я буду нехороший человек! Но дайте мне остаться этим самым человеком! Оставьте мне — меня! Вы всё равно пройдёте мимо, наплюёте, забудете. А для многих из вас — ваши анкеты — просто аккаунты. Не более того! А я здесь — вся! Понимаете? Я не аккаунт! Я здесь — человек! Живой! Спасибо, Ром. Ты очень здорово подметил. Да я готова сейчас головой об стенку биться, так мне жалко своих постов..

 

Вы не представляете, какое это неприятное чувство. Вы, относящиеся равнодушно к своим же записям — никогда этого не поймёте! Этих мук графомана. А мне — больно. Я лбом об стену бьюсь.. Ааа, как мне нехорошо.. Возможно, у меня просто температура высокая.

 

Но с другой стороны как хорошо, что я испытала это. Этот опыт мне пойдёт на пользу! Мне это помогло разобраться в себе в одну секунду! И я уже не задаюсь вопросом — тварь ли я дрожащая или право имею?

Я не тварь. И я имею право. На всё, что я делала до сих пор! Писать — про что хочу. Послушайте, Достоевский что — спрашивал Соню Мармеладову — можно ему про неё написать или нет? А Гоголь спрашивал у Чичикова — обрисовывать его во всех подробностях? Я не собираюсь больше рефлексировать. И я буду писать про всех так, как вы мне покажитесь. У меня нет других впечатлений! То есть их — мало! Я же сто раз говорила, у меня жизнь — как на корабле. Кругом — вода, то есть — мамба. Что я вижу? Я вижу ещё деревья из окна своей квартиры. А снега нет. Один дождь, собака, льёт уже весь декабрь. Но я не Бунин, чтобы писать про дождь. И про извивающуюся гусеницу, на которую наступили ногой и оставили живой наполовину. Якобы, это красивое зрелище! Я час думала — красиво это или нет. И мне показалось (в одном рассказе), что это единственный слабый и сомнительный момент. Что там красивого и завораживающего?

 

Пока при памяти, хочу сказать — я никогда никого не просила и не буду просить удалить что-то из ваших постов. Неважно — будет там написано про меня или не будет! Если будет — я прочитаю. Мне понравится или не понравится. Но чтобы просить удалить? - Никогда! Если про меня что-то написали — значит я это заслужила. Вот бы каждый журналист спрашивал разрешения на публикацию своих статей, да? - Смешно просто. Или авторы документальных фильмов спрашивали бы разрешения, снимать им кино или нет про своих персонажей. Ну да, видете ли родственникам Грейс Келли не понравился фильм про неё же! И что? - Терпите. И не надо посыпать голову пеплом.

 

Конечно, есть люди на мамбе, ради которых я пошла бы на такие жертвы. Но они, кстати, меня о таких жертвах никогда не просили. Можете называть меня картонной коробкой без сюрприза, но с несколькими слоями, можете — пробкой от бутылки, да хоть кем, мне — всё понравится! Ну, значит я пробка! Или коробка! Это же слова. Вы же в глаз мне не ударили. Но больше не просите меня ничего удалять. Я словно кусок жизни потеряла. Из прошлого. Вот так мне это всё важно оказалось. Неожиданно. Кошмар какой-то.

 

Может, я тоже «питаюсь» словами?

И кто я тогда?

 

Какая-то идеальная часть меня рассыпалась и деформировалась. Тут же! В одну секунду! Рука хотела дрогнуть, но я попала под влияние. Больше я такой глупости не сделаю. Я графоман и точка. И что-то удалять, исправлять для меня — это как лишиться чего-то важного. Особенно, если это важное — связано с прошлым. Моя жизнь потеряла целостность! Кто-нибудь может это понять?

Вы видели скульптуру — Венеру с отрубленными руками? - Вот это я сейчас. С удалёнными постами. Больше не просите меня о таких услугах. Мне плохо.

 

А ещё меня раньше просили удалить переписку. Если бы вы знали, как мне жалко было её удалять.. Мне и сейчас жалко. До слёз. То есть месяцы общения, где всё — дышало, понимаешь, любило, страдало, надеялось. Ненавидело. Ссорилось, мирилось. Смеялось.. Пребывало в ожидании.. бабах! и удалить. Месяцы жизни. Иногда — годы. Взять и грохнуть. А что потом перечитывать? «Войну и мир»?

 

Как мне жалко удалённых переписок, если бы вы знали.. Нож в сердце. Но меня попросили — и я это сделала. Не могу отказать в таких просьбах. Если я кого-то уважаю.

Но больно до сих пор. Как вспомню, что всё удалено.

Картонную коробку постепенно лишают её содержимого. А в ней лежали всякие секреты. Самые любимые вещи.

 

Их просто взяли и выкинули на мусорник. Вот поэтому и коробка такая, пустая.

Господи, да оставьте же мне моё, я же не прошу вашего, ничего. Не хотите со мной общаться — не общайтесь. Кто не хочет — не отвечайте. Но не надо.. вот этого вот... удали то, удали это.. Оставьте мне мои эмоции. Пожалуйста.

 

Я безнадёжный графоман. Я просыпаюсь и сразу думаю о том, что вот сейчас надо написать, срочно..! Вот всё, что у меня в голове! Но в последнее время, как только я сажусь за ноут, у меня в голове всплывают ..да!! Классная метафора! Эти блокирующие окна!! Это не моя цитата, мне её подбросили вчера! И эти всплывающие окна блокируют мои порывы. То нельзя, это нехорошо. Это — стыдно. Это — не комильфо! Аааааа!!!!!!!!

Как от этого всего избавиться?! У меня однажды получился прекрасный, искренний пост! Но писала я его на новой анкете, о существовании которой никто не знает! Я писала его инкогнито. С такой мыслью, что уж его никто не увидит из тех, кто знает меня здесь. Я чувствовала себя — свободно! Как корабль в плавании. Но, потом я не выдержала и перенесла его сюда. Вот это было творчество. От души. Прямо из самого сердца.

 

А сейчас, эти блокирующие просьбы, предостережения, советы, наветы, уговоры. Во что я превратилась с ними? Это всё равно что писать под заказ. Ну я лично не смогла писать под заказ, когда устраивалась работать в один ростовский журнал. Журнал-газету. Я пришла туда живьём, но редакторша была в запарке и сказала мне отправить по горячим следам всё на электронную почту. Я отправила, а через пять минут (и это не просто слово — действительно через пять минут), она позвонила и сказала, что всё годится и чтобы я приносила трудовую книжку и диплом. А я только ушла от неё.

- Как? - спрашиваю? - Вы что уже ВСЁ прочитали?

- У меня глаз намётанный — сказала она , и я вижу, что это формат. Вот прям так и сказала - «формат».

 

Но у меня всё равно не срослось с тем журналом, потому что дальше надо было писать на заданную тему. А я так не могу. Я понимаю ещё, когда заданная тема — общая. Например, пиши про моду. Или про любовь. Или как я например пишу — в целом про кино (на одном ресурсе). Но чтобы каждую статью — на заданную тему. Я так не могу.

 

И я не могу ничего редактировать, исправлять, и мне очень больно что-то уничтожать! Потому что это — моя жизнь. И другой у меня нет.

Можно подкорректировать жизнь или задать ей настроение. Но подкорректировать впечатления об этой жизни — нельзя! Это будет враньё! А кому охота читать враньё!? Скажите мне? Вам? Или может быть, вот Вам?

Я никогда не буду писать враньё! Ни за что. Я могу чего-то не сделать совсем. Не пойти в гости. Не приехать. Не пойти с кем-то в кино. Не позвонить. Но писать то, что я не чувствую — я никогда не буду. Вот никогда. И раньше я совершенно свободно писала то, что думаю. А потом..эти противные блокирующие окна.. из разных мнений, просьб, советов, фу, как это ужасно и неприятно. Если я начну раз за разом удалять написанное — я сразу лишусь всех чувств. И самой сердцевины своей жизни.

 

Поэтому я разрешила полную демократию в своем дневнике. Я по себе знаю, как это неприятно, когда рот затыкают. Я даже не знаю кто хуже — такие вот «писатели» как я? Которые под впечатлением могут выдать какой-то рассказ с персонажами? Или тролли, которые в каждом сообщении выливают на головы комментаторов вёдра нецензурщины и оскорблений? Я не оправдываюсь, но преимущественно я пишу в пределах допустимого. Часто — даже что-то очень хорошее о людях. Или это самое хорошее — тоже одинаково неприятно? Скажите мне пожалуйста. Независимо от этого я всё равно буду писать, если меня что-то или кто-то торкнет. Но поинтересоваться не мешало бы. Кто не захотел становиться объектом моих рассказов и излияний - полностью прекратил со мной общение. Хотя, как видно из хроники — и это не помешало мне. Ибо героем моих постов стало моё же страдание, или тоска, или что там ещё.. И не известно — сколько это будет продолжаться. Хм, а может наоборот, было бы общение — я бы сидела спокойно и ничего не писала. Неважно, уже в принципе.

 

И ещё скажу. По поводу комментариев и комментаторов. Вот представьте. Забаните одного. Потом другого. Всё подчистите. И что останется? Нет, я никого не критикую. Я о себе. Мне тоже бывает неприятно. Ну, значит я скажу, что мне неприятно. Напишу ответный коммент. Если это ниже моего достоинства — я совсем промолчу. Но банить неохота. Многие и так сами уходят. Кстати, я банила всегда самых любимых персонажей с мамбы. Но это другое. Это на нервной почве. Типа — между нами всё порвато, и тропинка затоптата.

 

свернуть

Хроники мамбы (Season 3)

Я сидела на мамбе и полистывала дневники, как вдруг голосом Земфиры запел оживший телефон. Он у меня летом издох, а к осени снова сам ожил. Ну и дела! Вызов показывал «Танюша мамба», и я взяла трубку, ласково назвав её по имени.

Вика.. Скажи пожалуйста, - начала Таня тоном учительницы начальных еще

Я сидела на мамбе и полистывала дневники, как вдруг голосом Земфиры запел оживший телефон. Он у меня летом издох, а к осени снова сам ожил. Ну и дела! Вызов показывал «Танюша мамба», и я взяла трубку, ласково назвав её по имени.

Вика.. Скажи пожалуйста, - начала Таня тоном учительницы начальных классов, - а я сейчас есть на мамбе?

Нет. - быстро ответила я, сразу поняв, в чём дело.

А тогда почему ты про меня сейчас гадости пишешь?

Какие гадости?

Ну то, что якобы я удаляю комментарии.

«Интересно, сразу сказать ей про «ЛжеМашу» или потом? - успела подумать я. Но спросила другое:

А откуда ты тогда знаешь, что я пишу?

Мне позвонили и сообщили, мол Вика пишет про тебя гадости.

Какая оперативность! - удивилась я. Надо же.. А почему, собственно, гадости? Что я гадостного написала?

Ну зачем ты пишешь в коментах, мол «не зли меня, Маша», и мол кто это коменты пишет и трёт?

Так потому что кроме тебя некому.

Да что ты говоришь?! - возмутилась Таня. А ничего что меня нет на мамбе? И разве ты не видела, что моя анкета удалена?

Видела. Но я также видела, что есть какая — то анкета с ником «ЛжеМаша», випованная, кстати.

Таня на это ничего не ответила. А я подумала «сериал продолжается». Огорчаться, честно говоря, уже не было сил, и мне вдруг стало смешно.

Ты разве не видишь, что на месте удалённых коментов не женский силуэт, а мужской?

Да? - снова удивилась я.

Два!

Честно говоря, я не помнила, какой там силуэт, и пришлось согласиться.

Ну хорошо, - вздохнула я. Не ты так не ты, Прошу прощения.

Да меня забодали твои прощения! Зачем ты про меня гадости пишешь?

Да почему гадости-то? - засмеялась я. Я же просто пошутила!

А я не понимаю таких шуток! Не понимаю! Зачем ты меня таак достааёшь? - протяженно переспросила Маша.

Фух, вот неприятность. Снова разборка в Бронксе — подумала я. И от комичности ситуации вдруг запела:

«Кто тебе сказал, ну кто тебе сказал, кто придумал, что те-бя я не лю-блю?!

Маша что-то говорила-говорила, а я перебивая её, продолжала распевать:

"Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегуу, тво голос в сердце моём — звучит всегда!"

Наконец, песня моя закончилась и мы продолжили.

Тань, какая ты нудная. ну..

А ты скандалистка! - быстро нашла что сказать Маша!

Я пошутила!

А мне не нужны такие шутки!

Тань, долго ты будешь со мной собачиться? Ну, общались же вроде нормально? Ну зачем ты так?

А я девушка серьёзная!! И не понимаю таких шуток!

Да ты вообще никаких не понимаешь, ну что я теперь сделаю.

До какого момента ты будешь надо мной издеваться?

Таня! У тебя семеро в санках! Тебе кажется, что я над тобой издеваюсь. А назови мне человека, который над тобой не издевается? — спросила я и вдруг неожиданно подозрение закралось мне в голову. Я подумала, а может Маша и есть Саша Эмигрант? Ну, то есть Таня. Таня Эмигрант, ха. Бредовая мысль, конечно.

А дня за три до этого, когда всё шло ровным ходом и царили на мамбе покой и благоденствие, Маша тоже звонила мне и буквально билась в истерике. Она была так серьёзно настроена, что у меня тоже после этого настроение испортилось, и я чувствовала себя, как котёнок после утопления. А с чего всё началось? Мы созвонились (точно не помню, кто кому первый, это Маша всё помнит, для неё это очень важно — соотношение входящих и исходящих звонков). Мы созвонились, и я ляпнула невзначай, что какой всё-таки Ромка юморист. И как я падаю от смеха от его коментов!

Вот зря я тогда это сказала. Потому что Маша как завелась..! Она орала и приговаривала, чтобы я отныне никогда не напоминала ей про Ромку! Никогда!

«Не говори мне про него! Не говори! Я не хочу о нём слы-шать!» А потом она перешла резко на мою персону и стала гневно выговаривать, что меня она тоже никогда не простит! И что я сломала ей ЖИЗНЬ! Поломала судьбу! Буквально всю исковеркала.

Это было похоже на прошлогодний сезон «Женщин на грани нервного срыва». Только я уже не была на срыве, а была только Маша. Но я во всей полноте смогла ощутить, если не срыв, то жуткое угнетение всей нервной системы. И мне почему-то стало жаль Романа. Впервые в жизни. Если Таня в дружбе такая тяжёлая, то могу себе представить, как она подавляет мужчину, которого якобы любит. Во всяком случае, мне так кажется, что она к нему не равнодушна. Хм.

Ты понимаешь или нет — взахлёб читала свой монолог Таня (надо сказать, очень театрально, то есть убедительно и как бы это выразиться.. эффектно!» - ты понимаешь или нет, что ТЫ МНЕ ЖИЗНЬ СЛОМАЛА ! ВСЮ!

Я ?! - только и могла ответить я.

ДА! ТЫ!

Чем? Таня, ты что, с ума сошла?

Тем, что до тебя всё было у меня хорошо с этим человеком! А теперь — я одинока!

Всё началось с твоих постов. И мне Ромка с тех пор тебя всё время цитирует и говорит «А Вика сказала», «а Вика сказала». Ты — МНЕ ИСПРТИЛА ЖИЗНЬ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ ЭТО???

Не, ну вот реально ли в такой ситуации воздерживаться от сигарет, скажите? И я конечно на почве стресса закурила, снова.

Но возразить я ничего не могла, потому что речь Тани была вдохновлённой, чёткой и уверенной. У меня мелькнула мысль, что вот кто настоящая Королева Драмы!

Ей бы на сцене трагедии Шекспира играть, а она на скрипке, в общем..

Она говорила и говорила, что именно до меня у них с Романом было всё прекрасно, а после меня стало плохо. И я виновата.

Я уговаривала её успокоиться, напомнила про микстуру Кватера. Всё-таки не у меня одной непереносимость на мяту. Видимо, у Тани тоже. Я если выпью что-то с мятой, обязательно потом рыдать буду. Вот и она.

Мне, конечно, хотелось ей сказать, что такого не может быть, чтобы кто-то каким-то дурацким постом испортил чьи-то отношения. Так не бывает! Но Таня убеждала меня, что бывает именно так! И я, я во всём виновата, и она никогда, слышите — никогда не простит меня!

Мне стало не по себе. Показалось, что я гвоздь, а Таня — молоток. И она по мне дубасит. Если в прошлом году я ощутила нешуточный эффект торнадо от её вторжения в мою жизнь, то в этом году эффект был несколько иной. И пока я думала, на что это похоже, Таня продолжала вбивать слова в мою голову. Ты-дым! Ты-дым! А параллельно мои соседи орудовали дрелью. Получился неплохой дуэт.

Вот это вот дрель, я слышу ! - заметила Таня. То есть Лжемаша. А не сирена.

Было ощущение какого-то беспросвета. Словно я вступила в трясину, и она огромными глотками меня утягивает на дно. Смешно уже не было. Было очень мрачно и страшно. Даже жутковато.

Таня продолжала свой красивый монолог, рассказывая, ЧТО ей пришлось пережить за последний год! - Я этого даже не представляю.! Что ей пришлось пережить... да если бы я только могла знать, что она пережила..

Я, конечно, за этот год — совершенно ничего не пережила, нет. Мои переживания — да это так, мелочь. За один месяц похоронить двух близких людей. Подумаешь, пустяки-то какие. А вот её сломанная судьба — это да. Я сломала ей судьбу. Ромой. Ах нет, постами. Ими, да.

Я хотела возразить, что мол, я в этих постах её вовсе не высмеивала, если уж на то пошло. Я писала свои ощущения. А люди же не дураки. Сами разберутся, кто хороший, кто плохой. И по мне так, все благополучно разобрались, насколько нехороша я. И насколько хороша Таня. Странно, что она этого не помнит. И почему это её не утешает? А в личке (я уверена), что голосов в её пользу было ещё больше. Да я и не стремилась собрать голоса. Просто я такой человек, тоже легковозбудимый. Возможно, как и Таня. Просто я пишу посты, а она читает монологи шекспировские. По телефону. Каждому — своё и кто во что горазд. У неё так истерики протекают. У меня — иначе. Я, между прочим, сейчас уже спать легла. А вот спросите меня, зачем я снова встала и начала писать..

Я говорю ей:

Ну давай, раз я искалечила тебе судьбу, - давай теперь подумаем, как её обратно исправить?! Мол, нет ничего невозможного для человека с интеллектом. Ну, логично же? Если Я именно ПОСТАМИ испортила Тане жизнь, то логично предположить, что ПОСТАМИ её и поправлять нужно! А вообще бред конечно. При чём здесь я и её любовная канва судьбы?

Я даже предложила ей подарить Куролесова. Как компенсацию за моральный ущерб. Просто денег у меня нет. Предложила и тут же пожалела. Думаю, ещё и правда загорится. А мне такой самой нужен. Блин, зря я эту идею ей подкинула. Что-то мне Куролесова уже жалко ей «дарить». К тому же, у него головные боли бывают. Ему нельзя такое. Хотя, вот может он её бы и развеселил.

Я тоже стала хныкать, и сказала, что я тоже одинокий человек. Если не считать мамбу и Куролесова. И меня, в общем, тоже есть за что пожалеть. Как бы.

Пиши, пиши свои посты ВСЮ ЖИЗНЬ! И чтоб твои руки...

«Неужели скажет, чтоб отсохли» - мелькнула у меня в голове страшная мысль!

И пусть твои руки ..всегда ПИШУТ ОДНИ ПОСТЫ! - заключила Таня.

Пиши! Пиши! Хоть запишись!

«Повеситься можно» - вновь подумала я. А на деле сказала:

Только я прошу тебя, не проклинай меня, пожалуйста.

Я тебе желаю писать одни посты! ВСЮ ЖИЗНЬ!

Ну зачем ты так? - захныкала я. Я сейчас тоже начну плакаааать...!

А мне всё равно! - гневно сказала Таня! В общем, вдохновения тебе! И запомни: я никогда не смогу тебя простить!

Ну и ладно — сказала я.

И вот прошло уже три дня, а я всё думаю. Почему так получается, что я снова написала пост про Таню-Машу? Почему, например, я ни разу не написала пост про Марусю из Омска? Про Пэму? Про Кошку Шрёдингера, например? Про Иней. Или хоть бы про Еву)

Почему мои руки пишут только про Таню или про ДМ? Отчего это так? И ещё про Романа. Для меня это для самой большая загадка..

Так что, Санькя, ты ошибся в ставках. Го*ном я обмазала не Ромку, как ты предполагал. И даже не тебя. И даже не через неделю-другую. А раньше.

Делайте ставки, господа.

свернуть

Работа 8. Неотправленные письма

Данный текст составлен из записей, которые попали к английскому писателю и по совместительству агенту британской разведки МИ6, Фредерику Форсайту, во время одной из его командировок в Афганистан. Материал был адаптирован к чтению и частично опубликован в малоизвестном американском журнале.

* * *

Холодно. Всегда еще

Данный текст составлен из записей, которые попали к английскому писателю и по совместительству агенту британской разведки МИ6, Фредерику Форсайту, во время одной из его командировок в Афганистан. Материал был адаптирован к чтению и частично опубликован в малоизвестном американском журнале.

* * *

Холодно. Всегда одно и то же который год. Время узнаю по запахам или звукам. Людей по голосам, а времена года сами дают знать о себе.

* * *

Знаешь, я очень мёрзну, у нас не жарко даже летом. «Нежные места особенно уязвимы» - шутишь ты иногда и гладишь меня по голове. Ты всегда меня гладишь и сразу тепло. Твоя ладонь. Она почти реальна. Стараюсь её задержать, прижать к губам, ловлю твою руку, но вместо неё опять пустота. Огорчение, как в детстве, когда ставят в угол, а ты не виноват. Обида не даёт дышать, и я просыпаюсь с мокрым лицом. Если это можно назвать лицом.

* * *

Уже не снится тот апрельский бой в ущелье Хазара, где по глупости и подлости больших командиров полегла почти сотня русских душ, зато всё чаще вижу тебя. Шепчу все несказанные слова, всю любовь, которую не успел отдать, всю нежность. Какой-то священный трепет переполняет меня, рвётся наружу. Пытаюсь сдержать слёзы, но не всегда получается. Надеялся, что эта боль пройдёт, отступит, но со временем тебя становится только больше. Ты везде. Осознаю, что медленно схожу с ума, но это выше меня.

* * *

Я не пропал без вести, нет. Наёмники зачем-то оставили мне жизнь, даже когда поняли, что ничего не вижу. Смеясь, продали слепого и обгоревшего за шесть лепёшек старику в забытый Аллахом кишлак. Сказали : - Если сдохнет - скорми собакам. Но он выходил меня и относился, как к сыну.

* * *

Откуда-то, чудом, отцу привезли самоучитель по Брайлю. Освоил только для того, чтобы говорить с тобой, это такая радость. Скажу по секрету, иногда, вдруг получаются стихи. Записываю, потом повторяю про себя, чтобы не забыть русских слов. Или тихонько читаю тебе, представляя, как ты улыбаешься.

* * *

Последние годы с нетерпением жду ночи, чтобы увидеться. Это наша тайна, о которой не знает никто, даже ты. Я бы не рассказал тебе, но пришло время. Пора. Меня и так задержали на тридцать лет. Теперь, на исходе, понимаю, что это провидение, чей-то приказ свыше оставаться здесь, в горах Панджшерского ущелья, среди своих ребят.

* * *

Знаешь, наверно это хорошо, что не могу видеть. Ничто, никакие новые картинки не мешают мне сохранять моменты, когда мы были вместе. Пусть и не долго, но те полгода, давали мне силы оставаться собой всё это время. Это будет моим существованием после жизни.

* * *

Чёрт возьми, опять этот ледяной ветер. Наверняка я из тех, кто с радостью примет Ад. Просто для того, чтоб согреться в приятной компании.

* * *

Отец ушёл. Никто не держит, ничего нет. Ничего, кроме этих вечных гор и памяти, в которой есть ты и моя безумная нежность. Люблю тебя. Ни о чём не прошу. Ни о чём не жалею. Ухожу к пацанам, они заждались от меня новостей.

 

______________________________________________________________________

Через некоторое время в редакцию пришло письмо. Открыто публикуется впервые, стилистика и орфография сохранены.

 

 

Даже не знаю, стоит ли это делать, но мой сын говорит, что так будет правильно. Он вообще у меня очень правильный. Не знаю как наткнулся в интернете на сайт вашего журнала. Случайно увидел публикацию, перевел мне на русский. Говорит, будет хорошо, если ты им напишешь, расскажешь. Там будет интересна судьба простой русской женщины, возможно, именно о которой и писал этот человек. Мой человек.

А что рассказывать? Встречались недолго, призвали, уехал. Потом узнала, что беременна, но как-то не получалось все сообщить, а потом приехал его однополчанин и сказал что он погиб. Хотя тела так и не нашли, баба Маня сказала как отрезала: «Пока Сашу сама не обмою, не поверю». Так и ждала всю жизнь, не смирилась.

А меня однополчанин его замуж позвал, сказал, кому ты нужна то будешь, тяжелая, а я помогу и не смотри что одноногий. Поженились, сына родила. Муж ребёнка не обижал, врать тут нельзя, сын бы и не знал, что отец ему не родной, если бы баба Маня не приходила внучка проведать. Но она не со злобы, только он у нее считай кровиночка остался, дед ее помер давно, сын пропал.

Что ещё? С мужем мы плохо жили, так это почитай как у всех. Пил сильно, дебоширил. В середине девяностых освободил — уснул в сугробе и застудился. Помню, на поминках все не мужа вспоминали, а Сашу. Говорили, хороший был парень, может с ним бы жила покойно.

Потом, в начале нулевых, племянница моя, дурочка пятнадцатилетняя, спуталась с кем-то, ребенка родила, да и бросила. Я подумала и себе взяла, все живой кто-то рядом будет, подниму уж. Документы оформила, кому надо подмазала. Родной-то сын на отчима глядючи тоже спился, недолго пожил. Вспоминаю, когда хоронила, все думала, что хорошо Саша не видит, не знает.

Думаю, вообще это хорошо, что Саша там остался. Так у него любовь то пожизненная получилась, светлая. Не видел, как живу, как старею, как сын сгнивает. И я не видела от Саши бед, он для меня добрым человеком остался. Хорошо, что не вернулся. Светлая ему память.

.

свернуть

Работа 3. Магия вирта

Было это во времена старины глубокой. Отношения, казалось, были уже порваны окончательно. На работе суета сует, внедрение нового ПО, не до конца еще проработанного, всегда головная боль. Не хотелось видеть никого и не делать ничего.

И я решил завести блог. Ни для чего-то и не для кого-то. А просто так, для еще

Было это во времена старины глубокой. Отношения, казалось, были уже порваны окончательно. На работе суета сует, внедрение нового ПО, не до конца еще проработанного, всегда головная боль. Не хотелось видеть никого и не делать ничего.

И я решил завести блог. Ни для чего-то и не для кого-то. А просто так, для себя, вещать в пустоту Вселенной, без надежды и намерения быть кем-то услышанным.

Это был не литературный блог. А так... Выплескивал эмоции, выражал мысли, наблюдения, помечал афоризмы для себя. Лаконичный, и без изысков, без графоманских наклонностей. С посетителями особо не церемонился. Не составлял их полный образ, не вникал во внутреннюю суть, не вникал в контексты, не убеждал в чем-то, не троллил. А просто говорил исходя из своего состояния в данное время.

Я не только писал, а и читал. Заглядывал в людские судьбы. Вставлял свои пять копеек в виде комментов. Со временем у меня появились друзья, к которым я проявлял интерес и за излияниями которых я следил. Созерцательный, ищущий прелести бытия в настоящем Рустам. Воинствующая феминистка из Москвы. Рассудительная, с ароматом теплого какао и невинности, психолог Людмила из Питера. Прагматичный, словоохотливый Алексей. Женщина-вамп Клеопатра Великая. Жизнерадостная обитательница морей Saba Si. Умудренный жизненным опытом, и, несмотря на то, что потрепанный, сохраняющий боевой настрой котяра Возмутитель Спокойствия. Легкая и пушистая, может даже слишком легкая, блондинка Ангелок.

И были мы в блогах за аватарами и под никами.

И тут, в один прекрасный день, ко мне заглянула Она. Загадка.

Не скажу, что я ее увидел впервые. Она бывала в гостях у Ангелочка. Но как-то не вызвала интереса.

На улице шел дождь. Из меня выплеснулся пост.

"Как хорошо, все-таки, когда идет дождь! И откуда только сила берется?!

Настроение: Бодрое”

Загадка: безумно интересное выражение....и так приятно почему-то.......после прочтения

Я: Спасибки. Присоединяюсь

Загадка: К чему присоединяешься?)))) ко мне или к моему восприятию твоего поста?)

Я: К восприятию. Верно уловила...

Загадка: видимо на одной волне

И пронеслась по моим постам. Слово за слово. И я понял, волна у нас общая. Мы как будто сидели на лавочке поздно вечером, плюхкали семечки, беззаботно беседовали и смотрели на звездное небо. Я со своей грустью, она с жаждой любви.

Во мне возникло желание сократить дистанцию. Я пришел к ней в блог. Он оказался лирически-романтический. Как в прозе, так и в стихотворной форме. Не приторно-сладкий, а наполненный личными переживаниями, теплотой, жаждой, болью и устремлениями души. Как же в точку она писала! Какие у нее были стихотворения!

Я начал непроизвольно перенимать эти интонации.

Сначала играючи, потом все более и более воспринимал свои чувства к ней всерьез. Открывался, рос. В ней и для нее. И она отвечала взаимностью. Наше общение в блогах дополнилось лично-интимным в аське, по емейлу. Я начал писать более пространные изложения своих, минифилософского масштаба, мыслей, чувств. Для нее и о ней. Ей нравилось как я писал.

Я раньше был равнодушен к поэзии. А по мере общения с ней и читая ее стихи, я стал созвучен им. Увидел, что это не просто набор слов и эпитетов. Это внешнее выражение состояния души. Я стал поклонником ее таланта и волей-неволей стал пытаться выражаться и таким образом. Получал от нее благодарность, и восторженные отклики молодых девиц-посетительниц. А котяра Возмутитель Спокойствия иронично посмеивался. Видел, что у меня потихоньку получалось все лучше и лучше. Я ощущал себя стихией воды, во мне что-то поднималось из глубин. Ее называл огнем. А она огнем называла меня.

Общались мы не только о романтических чувствах. А и на вполне житейские темы, в которых находили взаимопонимание и поддержку друг от друга в трудных ситуациях. И секс у нас тоже был, виртуальный. Не подумайте плохого, словесный.

Оказалось. Нас разделяет 4-ре часовых пояса. Мы ровесники. По два высших образования. В карьерной иерархии где-то на одном уровне. Я после разрыва длительных отношений, она после развода. И по комплекции похожи, естественно, учитывая пол.

Я все больше и больше стал подумывать о встрече с ней в реале. Это было проблематично для меня в то время, но я готов был бросить все, лишь бы увидеть ее живьем. Стал готовить план встречи, паковать дорожный чемоданчик.

Она заполняла мой мир все больше и больше. Работая, отдыхая, на дружеских бухлетах, я не переставал думать о ней. Творить. Мне нравилось Творить. И нравилось Творить для Нее, ради Нее.

Но черти в табакерке не спали и начали выскакивать один за одним.

Черт первый. Технологии связи тогда были еще не так продвинуты, как сейчас. И доступный интернет на дому был еще не так распространен, а веб-камеры и подавно. Нас разделяло 4-ре часовых пояса и общение онлайн приходилось планировать заранее. Как-то во время общения я попросил ее показаться по вебке. И получил отказ. Она сослалась на то, что дома у нее интернета нет, а на работе пользоваться вебкой в личных целях запрещено. Не поверил. Но и не настаивал. Меня не пугало то, что высланные ею фотографии могли оказаться довольно несвежими.

Черт второй. Мы не изолированны в этом мире, а в мире интернета и подавно. И достойные творения имеют свойство дублироваться и распространяться. Так и я набрел на одно из произведений ЕЕ блога у другого автора. А дальше таких произведений становилось все больше. Не страшно, подумал я. Это ничего, что она сама не пишет, но она ведь чувствует Это, созвучна Этому. Буду творить сам, а она будет моей музой.

Черт третий. Однажды Ежик с Ангелочком затеяли гендерный спор. Длительный и эмоциональный. В таких спорах, сами знаете, раздевают до грязного нижнего белья, а нередко и трусы снимают. Я в эту драку не вмешивался, не цепляла она меня по содержанию. А вот Загадка вмешалась, и встала на сторону Ангелочка в совсем неожиданных для меня местах. Не должен был любящий человек реагировать на конкретные эпизоды спора. Ничего, подумал я. Не страшно, что ее любовь не так всепоглощающа, как у меня. Что у нее остались обиды и огорчения из прошлого. Что она со мной отчасти играет.

Черт четвертый, самый жирный, и последний. Я уже почти запаковал дорожный чемоданчик. Но какие-то закадровые сомнения еще не давали мне покоя. И я решил проявить смекалку и по косвенным данным нашел ЕЕ страницу в одноклассниках. Да. Это была она. Как и предполагал, фото она мне отправляла несколько бородатые, но и сейчас она была достаточно миловидная. В остальном, по фактажу, не соврала. Если бы не одно НО. После развода, пока мы с ней были в виртуальном романе, она нашла себе нового бойфренда. Четвертый черт окатил меня ведром ледяной воды и магия рассеялась. Я ей больше не писал.

Прошло несколько лет. Шел дождь. В каком-то неосознанном порыве я зашел на ЕЕ страницу в одноклассниках.

- Ты помнишь? – спросила она

- Помню… - ответил я.

.

свернуть

Работа 6. Любовь не знает смерти

Это произошло в середине XIX века. Я был старшим сыном графа Хинкли. Только что вернулся с учебы в Оксфорде. Там я получил специальность географа – исследователя. В свои неполных 30 лет я вернулся домой, чтобы через полтора месяца вновь уехать. Моим намерением было посетить Азию. Эта страна меня привлекала с еще

Это произошло в середине XIX века. Я был старшим сыном графа Хинкли. Только что вернулся с учебы в Оксфорде. Там я получил специальность географа – исследователя. В свои неполных 30 лет я вернулся домой, чтобы через полтора месяца вновь уехать. Моим намерением было посетить Азию. Эта страна меня привлекала с подростничества, и сейчас я мог реализовать свою мечту не только как турист, но и как исследователь. Меня привлекал дух новизны и знаний. У отца был знакомый моряк, который частенько когда приезжал к своей матери – она работала поварихой в замке – рассказывал необычайные истории о дальних странах. Особенно сильно мне запали в душу рассказы про Азию. С тех пор я жил мечтой.

Делами замка и поместья занимались родители и младший брат. Их больше привлекала жизнь в деревне и занятия сельским хозяйством. Раз в квартал они ездили в Лондон и Ковентри на балы. Младший брат уже с шестнадцати лет бегал за крестьянскими юбками. Учиться не захотел. В его планы входило поскорее удачно жениться и заняться вплотную делами поместья. Я же очень отличался от них. Как будто я был сын не своих родителей.

Как раз в момент моего приезда родители собирались посетить своих соседей Лейчестеров. У них намечался званный праздничный бал по поводу совершеннолетия их дочери Флер. Поехали всей семьей. Мне тоже было интересно взглянуть на ту маленькую милую девочку, которая часто с родителями появлялась в нашем доме, когда я был мальчиком.

Начался бал и я увидел именинницу. Ее светлые волосы были закручены кокетливыми кудряшками, синие глаза невинно смотрели на окружающих ее людей, тонкая талия и средний рост – все в ней было гармоничным и целомудренным. У меня не было особого опыта общения с женщинами – я почти все свободное время уделял чтению. А тут я влюбился, как подросток. И у меня появилась еще одна мечта – жениться на Флер. Я не знал, как к ней подойти. Объявили один танец, второй, третий, а ее все время не отпускал от себя мой младший брат…. В один из моментов она отлучилась, я же пошел за ней. Флер, как оказалось, вышла на балкон. Я осторожно подошел и заговорил о довольно банальных вещах, но это было хоть какое-то начало наших отношений:

- Какой чудный вечер в ваш День Взросления!

Она обернулась от неожиданности и скромно улыбнувшись, потупила взор. Ничего не ответила.

- Хотел вас пригласить на танец, да никак не мог к вам подойти от назойливых ухаживаний моего братца.

- Сказать вам по правде, это было бы наилучшим выходом из положения для меня, – по лицу Флер пробежала предательская тень – ей явно мой брат был несимпатичен. Однако чувство приличия и безупречное воспитание не позволяло ей отказать в ответ на приглашение потанцевать.

- Ваш брат частенько к нам приезжает и мечтает на мне жениться. Я же и думать об этом не могу! Ужасно еще то, что мои родители, похоже, согласны меня выдать за него. Вы же знаете, что наши семьи давно дружны.

- Вот как оказывается! Мой братик пока я учился, времени не терял!

Поговорить дальше нам не дали. На балкон вышли родители Флер. Как оказалось, они ее везде искали. Флер подарила мне многообещающий взгляд, который говорил, что встреча эта не последняя, и последовала за отцом.

Родители ее были довольно жесткими людьми, особенно отец. Он всегда хотел мальчика. Родилась девочка – несмотря на это он обращался с ней как с сыном. Такое поведение не нравилось ее матери, но она была в полном подчинении отца. Барт женился на Офелии за долги ее отца, который полностью обанкротился за карточным столом и вскоре застрелился.

Я вернулся в зал. Званный вечер подходил к концу. Я понял, что пообщаться наедине сегодня вечером нам больше не удастся. Тут кто-то пошевелил мой рукав. Я обернулся и увидел старую женщину – горничную. Она, предлагая бокал вина, осторожно передала мне в руку сверток бумаги. Это оказалась записка от Флер.

Ее содержание ты можешь прочесть – она есть в шкатулке.



Александр на некоторое время остановил свой рассказ, чтобы Катя смогла прочесть старенькую, пожелтевшую от времени бумажку.

«Александр! В связи с тем, что нам с Вами не удалось пообщаться у нас, если Ваше желание осталось в силе, мы можем с Вами встретиться в буковой роще между нашими поместьями в 3 часа по полудни. Не сочтите за наглость эту записку. Наслышана много о Ваших исследованиях – очень хотелось бы узнать подробнее. Кроме того, у меня к Вам имеется просьба. Возможно, Вы сможете мне помочь.

С уважением к Вам, Флер Лейчестер.»

- Очень интересная история, - оживленно проговорила Катя после того, как прочла записку. Время подходило к полуночи, но ей совсем не хотелось спать.

 – И что же было дальше?

- Дальше…. Я с нетерпением ждал завтрашнего дня. За завтраком брат вальяжно сообщил нам, что вчера на балу попросил руки Флер у ее родителей. Отец и мать очень обрадовались. Наконец-то их блудный сын обретет себе постоянную пару. Только мне не было радостно. Я начинал догадываться, о чем может меня попросить Флер. Но пока не давал ходу своим догадкам – а вдруг я ошибаюсь? Без четверти три я уже прогуливался мелким шагом по роще и ожидал появления девушки. Она задержалась только на пять минут. Успокоение и благодарность были в ее взгляде, когда она здоровалась со мной.

- Я так рада, что Вы согласились встретиться! – опередила она меня.

- Я тоже очень рад, что Вы решили продолжить наша общение!

- Вы такой интересный человек в нашей местности. Вас привлекает наука и различные исследования. У большей же массы наших дворян мысли только о хозяйстве и наследстве. Мои родители не отличаются от остальных, к сожалению. Отец злится когда видит меня за книгой. Он говорит, что женщине ни к чему знать буквы и науку – женщине надо детей рожать и растить. Я же совсем другого мнения. Но меня никто не хочет слушать…

Так мы общались часа полтора. Я отвечал на ее пытливые вопросы о разных странах. То, что я знал, я рассказывал. В общении с ней я отдыхал. Она, похоже, тоже была очень довольна нашей встречей. Когда мы собрались расходиться, Флер опечалилась:

- Все это время я не хотела омрачать наше общение новостью, которую так тяжело мне Вам сообщить. Но, тем не менее, возможно только Вы мне сможете помочь.

Я сосредоточился:

- Что же это за новость такая?

- Ваш младший брат вчера на вечере попросил у моих родителей моей руки. Они дали согласие. Дату свадьбы и венчание назначили довольно скоро - через два месяца.

 Тут Флер сделала паузу и стала подбирать слова – то, что она хотела сказать, было нелегко для такой юной девушки. Однако…

- Я скорее умру, чем выйду за него замуж. Из разговора моих родителей я услышала, что Вы вскоре собираетесь уезжать очень далеко от этих мест. Моя просьба в том… возьмите меня с собой. Может как помощницу в Ваших исследованиях. Я приспособленная к тяжелым условиям. Отец с детства воспитывал меня как мальчонку, поэтому не думаю, что буду Вам обузой.

Я стоял, смотрел на нее и не верил своим ушам. Она сейчас предлагала мне то, о чем примерно я начал мечтать только вчера. Даже то, что мы будем друзьями и компаньонами, устраивало меня – лишь бы она была рядом. Далекий внутренний голос мне говорил, что ей я тоже симпатичен. Но пока я не обнадеживал себя. Передо мной поставлена задача – помочь такому прекрасному человеку и дело за мной - придумать, как это провернуть. Ничего другого, как побег не приходило мне в голову. Уговорами ее родителей не переубедишь. А предложить им, чтобы ее отпустили со мной путешествовать – бредовая идея, на которую они не пойдут. После этих быстрых раздумий я ответил:

- Я согласен Вам помочь. Но нам придется бежать. По-другому Вас не отпустят. Вы согласны, в свою очередь потерять связь с родителями и, возможно, не увидеть их больше?

Флер устремила взгляд в сторону родительского замка, глубоко вздохнула и не долго думая, произнесла едва слышно:

- Я согласна….

На этом мы попрощались и условились видеться на этом месте два раза в неделю, что бы общаться и обсуждать план побега. До моего отъезда оставалось полтора месяца, до ее свадьбы два. Я был спокоен – все должно получиться и мои теперь уже две главные мечты начинают осуществляться.

С братом я не был близок и ничего о себе ему не рассказывал, в отличие от него. Из-за недостатка общения со сверстниками – брат мой не учился и никому особо не был интересен – Фердинанд рассказывал мне все о себе, вплоть до интимных подробностей. Так и сегодня вечером в гостиной он много мне поведал о своих мыслях касательно будущего брака и планов.

- Александр, ты представь только, всего через два месяца я стану женатым человеком. Да и женюсь я, видел, на какой куколке?! Красавица! Представь, когда я сплю с какой-нибудь деревенской девкой, я представляю Флер. Через два месяца я уже это не буду представлять – я просто буду с ней спать, когда захочу! У нас родиться минимум трое детей. Она будет вести хозяйство, я же бухгалтерию. Все у нас будет здорово!!! Ты же не ждешь, насколько я понял, наследства здесь? Оставишь нам с моей кошечкой Флер замок?

Меня всегда поражал тон разговора братца. На этот раз я подумал про себя: «Смеется тот, кто смеется последний» и живо ответил:

- Конечно, Фердинанд, я оставляю тебе мою долю. Так как вряд ли я вернусь оттуда.

Его глазенки смачно загорелись, и он вышел, оставив меня одного. Печальную судьбу готовило провидение Флер, не появись я в это время. Но значит такова судьба – чему быть, того не миновать! Я успокоился, и твердо решил бежать с девушкой, и больше не тревожить свою душу сомнениями в правильности такого поступка.



Прошел еще час, но казалось, что время остановилось. Катя без устали смотрела на привидение мужчины и внимательно слушала. Он так красочно рассказывал, а может это стены замка так действовали на нее, но ей совершенно не хотелось спать. Время остановилось в этой точке пространства, для чего вот только пока ей было невдомек.



Мои родители, как я уже упоминал, в силу разности наших взглядов на жизнь и интересов особенно меня не допекали вопросами о моей жизни. Таким образом, мне проще было осуществить то, что мы задумали с Флер.

С каждой нашей встречей, я все больше узнавал ее и любил ее все больше. Она, наверное, даже и не догадывалась. Я бы и хотел объясниться, но время сейчас не подходило для объяснений. Поэтому, я, зная, что мы будем вместе в дороге, решил это сделать потом.

Наступил день побега.

Мы условились, как обычно встретиться в буковой роще и отправиться с совершенно другой станции, чем я планировал раньше, если бы отправлялся один. Ехать мы решили на поезде через всю Европу, Россию, Китай. Чтобы запутать следы мы наметили сесть на поезд в Мадриде.

За день до нашего побега, я был очень беззаботен и много рассказал о своем путешествии родителям. Совершенно без задней мысли объяснял, в каких городах я побываю. И уже совсем скоро очень пожалел об этом – ценой своей жизни.

Без особых проблем нам удалось проделать путь до Мадрида.

В дороге, когда мы уже ехали по территории Франции, я признался Флер в любви и предложил ей обвенчаться. К моему удивлению, она давно была влюблена в меня! С детства, как оказалось. И с братом моим общалась только с той целью, чтобы как-то сблизиться со мной. Обвенчались мы в небольшом городишке Франции. Я был очень счастлив, Флер тоже. Мы стали строить планы относительно того, в какую страну Азии нам лучше поехать и быть может в какой то остаться насовсем.

Однако нашим планам не удалось осуществиться….

На одной из станций России нас выследил братец. Память родителей не подвела, и они раскрыли братцу наш маршрут. Фердинанд, разъяренный тем, что я увел его невесту прямо из-под венца, где-то раздобыл пистолеты. Застал он меня врасплох прямо в нашем купе.

- Я вызываю тебя на дуэль! – произнес он грозно и швырнул мне тяжелую кожаную перчатку.

Я человек миролюбивый и бесконфликтный, посчитал сущей глупостью – стреляться с собственным родным братом. Попытался урегулировать его гнев разговором.

Но… не судьба. Он ловко поднял револьвер и выстрелил в меня. Он убил меня. Пару минут я еще был в сознании и успел заметить, как он схватил мою жену и потащил ее из вагона. Потом я отключился. Но ненадолго.

В следующее мгновение я поднялся над своим телом и ощутил поразительную легкость – каждое движение можно было выполнять без каких-либо усилий. Я перешагнул свое тело и, оторвавшись от земли, полетел за братом, чтобы как-то помочь Флер. Братец, дабы девушка не натворила чего-либо, связал ее. Вместе с ним были пару деревенских пареньков из поместья, которых он взял себе на подмогу. Я следовал за ними и, как и предполагал – он привез ее в наш замок. Отец Флер был разгневан и отказался от дочери. Мои родители были настолько в шоке, что, не осознавая, что происходит, когда Фердинанд привез связанную Флер в замок, решили не вмешиваться. Брат развязал ее и запер в одной из комнат замка. Я был здесь, но как я уже понял в силу своей бестелесности и легкости ничем не мог ей помочь или хоть как-то подать знак, что я здесь. Я проникал в ее тело и пытался поддержать ее, но …

Флер долго плакала. Братец решил ее наказать и сутки оставить без еды. Но плакала она не от этого – слезами она оплакивала меня. Она не смогла меня даже похоронить… ровно, как и никто другой там, в вагоне в далекой России. Когда проводник обнаружил, что в поезде труп, решил избавиться от него довольно простым способом – сбросить в великую русскую реку Енисей. Дабы не было проблем.

К утру девушка решила умереть. Она сорвала с постели простынь и сделала из нее тонкую полоску, взяла стул и привязала конец полоски к массивной люстре, другой конец завязала петлей и одела на шею. После этого, Флер заговорила в воздух:

- Мы с тобой обязательно встретимся, мой любимый муж. Я не буду никому женой только тебе. Мы проживем счастливую жизнь. Да будет так! Я иду к тебе!

Она качнула стул, и он с грохотом упал на бок. Инстинктивно в первую минуту ей хотелось вздохнуть, потом она провалилась в беспамятство навсегда для той жизни в Англии в роду Лейчестеров.

.

свернуть

Работа 4. 10 эльфотролльчат или смертоносная магия

В лунном календаре значился 21й день. Прогнозировалась неблагоприятная  обстановка для метеозависимых. Но профсоюзное собрание эльфов и троллей Председатель решил не переносить. Так он называл своих участников профсоюзного  клуба. Его взгляды на жизнь давно устоялись, и он не собирался их менять. Необходимо было сообщить членам творческого профсоюза о намерении еще

В лунном календаре значился 21й день. Прогнозировалась неблагоприятная  обстановка для метеозависимых. Но профсоюзное собрание эльфов и троллей Председатель решил не переносить. Так он называл своих участников профсоюзного  клуба. Его взгляды на жизнь давно устоялись, и он не собирался их менять. Необходимо было сообщить членам творческого профсоюза о намерении отпраздновать 10летие их «Клуба веселых и подозрительных». Председатель намеревался провести торжество с размахом: снять частный остров на десять  дней, доставку участников туда организовать на отдельном катере, проживание заказать в отдельно стоящих бунгало на самом берегу, а из развлечений устроить квест «последний герой» в облегченном варианте, после его завершения праздничный вечер с банкетом, награждениями, факирами, прочей анимацией, зажигательными танцами и совместной встречей рассвета на пляже утром. Под это дело Председателю, эмигранту в пятом колене, пришлось три месяца выискивать спонсорскую помощь, а сделать это было отнюдь не легко, но в результате он справился и был  очень доволен собой.

            В просторном зале лаунж-кафе собралось десять участников творческого профсоюза, каждый из которых имел собственный профиль, собственный вес в клубе и собственный кредит доверия у Председателя. Столики утопали среди комнатной зелени, диваны модного дизайна располагали к расслаблению, участники, не спеша, собирались, хотя Председатель был уже на месте.

            Первыми пришли молодые активисты оперетты тенор Дубровский и сопрано Дульсинея Ганновер-Эльфийская. Они приятельствовали: после работы ходили пропустить по коктейлю и потанцевать вместе бачату. Затем одна за другой подошли работницы, имеющие отношения к издательской продукции - литературный критик Светлана Солнеченко и поэтесса Софа Божественная. Эти две дамы соблюдали деловой нейтралитет на творческих вечерах, первая не жалила рецензией чрезмерно богопоклонческую поэзию Софы, а Софа в свою очередь не принимала во внимание редкие, но дельные замечания Солнеченко. Однако на сей раз они присели за один столик и заказали себе бутылку испанского красного сухого и графин дорогой артезианской воды. Видимо, что-то поменялось между ними. Со временем все меняется, кроме In vino veritas, in aqua sanitas.

- Неплохой разгон взяли тетки, - подумал ранее незамеченный председателем красивый подающий надежды мим- Витас. Он так и пришел на встречу в серебристом гриме трагического прохожего с зонтиком и теперь из-за серебристого оттенка сливался с барными портьерами. Витас часто пропускал встречи клуба, но когда появлялся, вносил определенное разнообразие в устоявшуюся клубную атмосферу. К тому же он часто был занят, служил в одном небольшом театре и участвовал в антрепризе.

            Через пять минут в бар впорхнула легкая блондинка с железным характером - балерина прибалтийской гранд-опера Мария Захарова(Zaharova). И тут же следом вошел весь собранный и поджарый белорусский оператор Иннокентий Роботов. Он успел отодвинуть стул балерине пока та раздавала приветственные поцелуи знакомым. Последним пришел, кашляя и матерясь известный маститый сценарист и режиссер авангардного тролль-кино Вячеслав Блятьковский, приближаясь к Председателю и цедя ему  полуслышно адресно: «Ну эмигранты, ну сукины дети, что за хня, хорошая водка все дорожает и дорожает. Блять, а это снова тупая брюнетка за стойкой, любопытно, какой размер у нее? »

- Налейка мне, детка, холодной и обжигающей, как обычно. Здорова, как твоя жизнь, все продолжаешь переписываться с тем нищим ополченцем?

            И вот когда уже все друг друга поприветствовали, из банкетного vip-зала вышла она, хрупкая и чуткая, писательница Вики Понятная, покуривая тонкую сигаретку.

- Эмик, дорогой, - посылая воздушный поцелуй, пропела Вики, - будь так любезен, налей мне рому, по возможности гато-негро. бакарди, всем его рекомендую. Сегодня я не могу представить всем свою новеллу, мне нездоровилось накануне, впрочем как и всегда.

            Не обращая особого внимания на просьбу Вики, Председатель начал:

-Ну вот все наши и собрались! Я несказанно рад объявить вам о поездке на вулканический  остров рядом с Непалом для празднования юбилея нашего клуба «Веселых и подозрительных». Остров недалеко от материка. Почти безлюдный. Отдых планируется несколько с экстримальными элементами, но затем яркое расслабляющее празднование. Так что предстоят только мы и пир духа!

***

По прибытии как оказалось поселили не в бунгало, а в номерах отеля, одиноко стоящего на скалистом обрыве, зато виды из окна на море и горы были превосходные.  Разместились таким образом: Блятьковский с Роботовым, Солнеченко с Божественной, Витас с Дубровским, Захарова с Ганновер-Эльфийской и Председатель с Вики Понятной каждый в отдельных номерах. Председателю пришлось оплатить дополнительно этот комфорт одиночного проживания. Вики же из-за своего курения ни с кем не паровалась. Утративший былую популярность пародист Глушаков отказался вступать в Клуб по ее приглашению еще на заре его создания, а больше из присутствующих ей селиться было не с кем да и неохота.

            За обедом все собрались за шведским столом, Блятьковский Вячеслав подцепил себе крупного лангуста на тарелку и у него заурчало в животе. В лесах Полесья лангустами не особо разживешься. Дамы положили себе салат из нектаринов с креветками, Роботов ограничился рисом с кари и зеленью, настроение у всех было приподнятое, дорогу морем на катере все перенесли чудесно, еще в дороге откупорили несколько бутылок шампанского. И как только Председатель хотел произнести первый тост, подающий надежды мим Витас закашлялся, потом все сильнее и сильнее, потом начал задыхаться, о пол вдребезги разбился его бокал с  маргаритой.  Витас лежал уже на полу бездыханный. К нему подскочили Дубровский и Дульсинея, прямой массаж сердца не дал никаких результатов. Трагическое событие повергло в шок, но тут на выручку пришла дедукция Софы:- Уважаемые участники Клуба, не будем подвергаться панике, а обстоятельно рассмотрим факты, которые имеем. В коктейле мог быть яд, а творчество Витаса как мима было еще не зрело и мало кого затрагивало, поэтому на все воля Божья. Сообщим в его театр. Пусть произнесут панегирик со сцены и воздадут дань его заслугам. Я тоже упомяну его в своей книге.

- Нет-нет! Упомянуть мало, нам самим надо написать некролог, Софа! А лучше ты напиши его в стихах,- предложила Солнеченко.

- Бедный Витас, столько бы жить и творить еще- плакала над ним испуганная Дульсинея.

Дубровский переговаривался о чем-то между собой с председателем. И только Иннокентий Роботов заметил, что на шее у Витаса след от укола: «Странно, невероятно странно,,.-как давно официантка подала ему коктейль?

- Здесь нет официантов, но превосходное обслуживание, всегда накрыт шведский стол и чисто в номерах, вот что не менее странно, уважаемый Иннокентий. Просто мистика эта непальская или филиппинская обслуга, кого они тут нанимают?

            Захарова дожевывала нектарин, а Вики курила одну за одной, пересчитывая зубцы на вилке для десертов, их оказалось два: «Бляха, четное число! Это не к добру. У меня паника. Атака. Чувствую, что скоро проследую за мимом в лучший из миров»- вскрикнула она.

- Не драматизируй, налупишься рому на ночь, как местные гато-негро, напишешь Глушакову любовное смс или МММс и вырубишься. Тебе не привыкать, - раздраженно отреагировал на ее крик Блятьковский. Думаю, он просто юный субтильный героинщик со слабым здоровьем...,- уже еле слышно добавил после.

- Жаль, а он фактурный был, хоть и не балетный, - скорбела вполголоса спохватившаяся Мария Захарова, обращаясь к Солнеченко.

            Вечером квест «последний герой» трансформировался. Среди мужчин в «Клубе веселых и подозрительных» воцарилась атмосфера расследования. Они все никак не могли оттеснить о него Божественную Софу, но, в конце концов, она могла пригодиться с ее нелишним в данном деле педантизмом в деталях.

            Утро второго дня за завтраком ознаменовалось отсутствием парочки Дубровский и Дульсинея. Не вышла к столу и Вики. Поиски заняли целый день, и к вечеру были вынуждены переместиться в окрестности.

            Ближе к полуночи при тусклом свете фонарей шестеро клубных сотоварищей на заросшей обильной тропической растительностью поляне наблюдали ужасное зрелище: холодная Вики болталась привязанная вниз головой без глаз, вместо них в глазницы были вставлены цветки орхидей, на ее кистях и ступнях были вырваны ногти. Вокруг дерева был очерчен черный круг древесной золой. Тут же тлело догорающее небольшое кострище.

            Солнеченко поплохело. Захарова прижалась к груди Роботова. Софи читала молитву, глядя неистово на черный круг. Председатель и Блятьковский  осматривали бездыханную Вики.

- Прелюбопытно, - заключил Блятьковский. - чтобы это значило: отсутствие глаз, вместо них цветы, а главное отсутствуют ногти?! Кстати, друг, орхидеи по гороскопу соответствуют знаку Близнецы или просто воспользовались подручными средствами для большей эффектности?

- Кажется я припоминаю, у меня это ассоциируется с магической ритуальной практикой вуду «джи-джи приговора» или раз мы недалеко от материкового Непала, так возможно это люди из низшей касты тачо, поклоняющиеся богине Кали, принесли ей жертву?! Только вот где Дульсинея и Дубровский?! Не висят ли они где-нибудь рядом с лопухами во рту в соответствии с их гороскопами?

Последующие многочасовые поиски ничем не увенчались. Женщины после обнаружения Вики благоразумно были отправлены в отель, сопровождаемые Роботовым.

            Утро следующего третьего дня было премерзким. Светлана и Софа были обнаружены притопленными в джакузи с шампанским со следами борьбы. Председатель высказался, что плоть грешна, а душа бессмертна. Поэзия Софы навсегда останется с нами витать в воздухе, пронизывая его светлыми чувствами. Почему там обе дамочки оказались без одежды и ноги их были переплетены интересовало только Вячеслава. В этот день он обедал и ужинал один, потому как Роботов и Захарова запросили еду в номера, Председатель тоже не появлялся, видно занимался нежданно возникшими оргвопросами.

Лишь единожды, столкнувшись в номере с Роботовым, выходящим из душа, Вячеслав отметил, что тот в расслабленном расположении духа вытирался и напевал песню «Колесо Сансары». Ночью Роботов не появился в их номере с Блятьковским, чему тот был неслыханно рад, так как Иннокентий храпел с тонким присвистом. - Пусть просвистывает свою Сансару у Захаровой, -подумал Блятьский.

свернуть

Работа 5. Гадюка

   Васечкин-Палкин шел и, по обыкновению пинал лужи. В одной из луж нежилась Гадюка. Он не придал этому значения, думая, что это как всегда, Виталий Копулькокович, проезжая по луже на своем драндулете с прицепом, груженым металлоломом, обронил в лужу лишний коленвал от прицепа.

   Гадюка уже в 1625й еще

   Васечкин-Палкин шел и, по обыкновению пинал лужи. В одной из луж нежилась Гадюка. Он не придал этому значения, думая, что это как всегда, Виталий Копулькокович, проезжая по луже на своем драндулете с прицепом, груженым металлоломом, обронил в лужу лишний коленвал от прицепа.

   Гадюка уже в 1625й раз укусила Васечкина, но поскольку он не придал этому значения, то ничего и не было. В конце концов гадюка была на банкноте достоинством 25 тысяч рублей, плававшей в луже. Она была никому не нужной из-за тридцать-три года назад произведенной деноминации.

  Именно тогда Васечкину-Палкину было дано всего 4 года и с тех пор он и полюбил мерять уровень воды в своей любимой луже. Ну а за одно и в описанной - тоже! Можно было бы предположить, что тут и сказки конец и никакой мистики и не было. Но нет. На банкноте была не та гадюка, что укусила Васечкина-Палкина. Ну Вы ж и сами то могли догадаться, что банкноты кусаться не могут. А вот где была Гадюка, укусившая Васечкина-Палкина, пока еще ни кто не знает и даже я! Это еще предстоит придумать по ходу пьесы.  Впрочем, нет. Зачем выдумывать глупости, когда есть куда более серьезные вопросы. Ну, например, кто приучил Васечкина мерят лужи? Кто ему разрешил это? Сколько луж и с какой периодичностью Васечкин промеряет в день\неделю\год\квартал. Есть ли у него соответствующее удостоверение? Существует ли какой-нибудь график измерений и куда высылаются отчеты? Коррелируются ли показания Васечкина-Палкина с данными Гисметео? Есть ли какая-либо лужа в собственности Васечкина-Палкина. Да, Вы спросите, где-же тут мистика? Где детектив?

   Ну как же как же. Васечкин всю жизнь мечтал стать детективом. Что в этом мистического? Ну как? Конечно же гадюка, которая укусила Васечкина! Это же мистика какая-то! Откуда она там взялась посреди лесной дороги то? Да, как я уже говорил, Васечкину-Палкину было дано 4 года условно тридцать три года назад. Но его простили. Жена простила. Именно она дала ему 4 года светлой жизни. Ну а дальше все, простила и отпустила. С тех пор Васечкин-Палкин собирает грибы в лесу. Дык оно и понятно. Не в городе ж ему их собирать -то. И все тики мы ушли от темы мистического детектива.

   Вот бывало идет наш герой, идет идет и батс. Что батс? Ды не знаю. Ну, гриб нашел? Да нет, потерял… Что, гриб? Ды нет, лошадь потерял. Ежик остался, а лошадь исчезла – в тумане. Так необычно и мистично, что мама не горюй. За то из тумана упс и… что и? Гадюка? Да нет, Виталий Копулькокович – металлолом везет. – Лошадь железную – из проволоки. Говорят он ее спилил с детской площадки. Месяц пилил – лобзиком… и сегодня вот его можно поздравить с почином. Правда не долго ему радоваться. Гадюка то… металлолом сегодня не принимает. Вон, Палкина-то сегодня кусанула и все, закрыла шарашку. Не заю, что у них там опять произошло. Сходятся-расходятся уже 59й год. Почему 59й? Ну 69 вроде не прилично писать, пусть 59 лучше будет. Да и Копулькоковичу все на 10 лет бензина меньше катать да лошади целее во дворах будут. Короче, наступила зима. Выпал снег. Лужи замерзли, но коленвал торчал из одной из них. Артамон Пантелеймоныч естественно об этом не знал и ехал на проводы лета мимо того самого места, где прошлой весной Васечкин-Палкин наткнулся на синий мухомор. Он был синим от того, что Гадюка купила новую джинсовку и когда ее стирала, забыла выключить ультрафиолетовую бактерицидную лампу у ворот своего приюта для проволочных лошадей. У нее их была целая коллекция. Но пока что она была в стадии становления, поэтому одна единственная проволочная лошадь валялась за забором вместе с шарико-подшипниками, свезенными Виталием копулькоковичем за 59 лет развода на деньги Васечкина-палкина, вьющего во дворах лошадей из проволоки. Замечу, что в этом рассказе все уже вроде начинает обрисовываться и становиться понятным. Все. Надоело писать. Мистика какая-то! Разгадывайте теперь дальше сами этот мистический ромбододекаэдр октаэдрической сингонии.

.

свернуть

Работа 7. Начало

" Осенний поцелуй после жаркого лета..." пела Алла Пугачева, песня давала кому то надежду на продолжение...



Теплый осенний день. Вчера был дождик, а сегодня распогодилось. Парк, лавка, осенние запахи- реллакс. Достала сигаретку, болтаю ножкой , смотрю на небо... красота..



-Привет



- Привет ,говорю я, и понимаю, что рядом никого еще

" Осенний поцелуй после жаркого лета..." пела Алла Пугачева, песня давала кому то надежду на продолжение...



Теплый осенний день. Вчера был дождик, а сегодня распогодилось. Парк, лавка, осенние запахи- реллакс. Достала сигаретку, болтаю ножкой , смотрю на небо... красота..



-Привет



- Привет ,говорю я, и понимаю, что рядом никого нет... Мурашки побежали , полетели , попрыгали по всему телу и спрятались в волосах дрожа и стеная. Таак дорелаксировалась..



-Голову вниз опусти, да под лавку посмотри, я там - сказало что то



 Опустила, посмотрела, действительно ТАМ. Кошка сидит и смотрит на меня желтым глазом. Вытянула вперед лапки с удовольствием вытянулась, прогнулась и вылезла , села у ног моих.



- Поговорим,- мурлыкнула кошка



- Поговорим, промямлила я.



- Как ты?



- Вроде нормально, ну до этой минуты было - выдохнула я и всхлипнула, приглаживая шевеление на макушке



- Испугалась?



- Немного



-Ну ты же со своим разговаривала?



- С кем со своим?



- Который помер, балда!



- Ты что от него? Солнечный день в моих глазах почему то стал вечером , а местами даже ночью.



- Нет



- Как он?



- Все нормально, уже родился. Кошку беременную помнишь, когда хоронили его?



- Помню, как забыть поздний сентябрь, бессонная ночь, холодное тельце , лопата , ямка , костер. Пришла с нами и ушла с нами после.



- Вооот. Тусит уже . Да успокойся ты в конце концов, только обмороков твоих мне не хватало. Я ж не собака, та хоть лаем кого подзовет , тебя в чувство приводить. А на мое "мяууу" никто и не подойдет, подумают , что очередная кошачья свадьба. Дыши глубоко что ли.



В моей жизни было всякое и чудное и мистическое, но такого...



- Хорошо то как, наверное бабье лето, твое, - сказала и подмигнула.



- Почему мое?



- Ну ты же баба, т.е. женщина, Или я ошибаюсь ? Ходют тут всякие по парку чудики размалеванные, фу.. Те правда пахнут по другому, даж через духи их слышу, другим запахом пахнут, ты не так, значит все таки баба. Я тоже женского рода, но не говорят же "кошкино лето", а говорят "бабье", значит твое,- утвердительно сказала кошка



- Ладно пусть мое



- Короткое оно, как и ваше бабье счастье, то ли мы кошки. Нам время года без разницы,- и поднажала в тоне кошка . Хотя вы, люди , нам обострение лямурное на весну списываете. Ошибаетесь, замечу вам я



- Тогда почему "вас так громко" весной ,- тоже с нажимом сказала я.



- Весна время, когда следует "начать". Это мы вам людям напоминаем, в очередной раз, чтоб вы ,ЛЮДИ, не пропустили и "начали". Балда еще раз..



- Начали, что?- подняла вопросительно бровки я



- А все, главное не "прибейте на цвету", иначе не родиться



- Кто? - еще раз подняла бровки я



- А кто или что - ваше дело и вам решать. Кошка посмотрела с укором, балда три И еще уточню, начать можно в любое время года. Слушай,Милочка, выходи из ступора поболтаем..



- Я не Мила, у меня другое имя. - возмутилась я



- И что? Мне какое дело. Для меня будешь Милочкой



- Дурочкой что ли?



Кошка прищурилась и перевела взгляд на воробья, тот все понял и отлетел. Дела его в орбите нашей лавки быстро закончились...



- О чем говорить будем,- спросила я и дернула ножкой. Водички бы не помешало, пискнуло где то под ложечкой.



- Как он?



- Кто он?



- Ну тот , виртуальный который, собиратель графоманов?



- А ты откуда знаешь?



- Слушай, не смеши меня. - кошка взмахнула кончиком своего хвоста и задумалась.



Кошка задумалась - все, это клиника, коньяку или димидролу, валерианкииии)))



- Очередной конкурс?



- Да, - у меня есть знакомые психиатры или психологи, валерианкиии))



- Ты что там делаешь?



- Ну читаю. Интересно, местами познавательно, музыка опять же неплохая бывает



- И все?



- А что еще?



- Балда четыре. Напомнить как ты тудой попала?



- Не надо



- Что ,в детектив все играют, ХУ из Ху ищут?



- Пытаются



- Нашли?



- А я знаю!



Кошка посмотрела пристально мне в глаза, - Видеть можно и по другому, все зависит от того , что ты хочешь знать, вернее что для тебя важно знать, правда Милочка?



- Правда, давай опустим,- сказала я и улыбнулась.



- Ладно пойду я. Кошка поднялась. " Голову поверни на право, глаза подыми вверх на ту большую ветку, кота рыжего видишь?"



- Вижу



-Мой



- Что значит мой?



-Милочка не тупи, мой , значит мой...Да на последок, чего приходила то. Ты там ковшиком по дну уже скребешь, черпаешь капли последние, Пора бы наполнить, чем , ты сама знаешь Милочка, впрочем это не только тебя касаеться... Ох люди...



Кошка подняла хвост, показала мне "спину" и ушла...



" А впереди вся осень"... надрывалась Пугачева. Кошка права, начать можно в любое время года. Главное кувшин наполнить, а то говорят весна весна... Пойду конфет куплю любимых, начну так сказать...

.

свернуть

Волшебные буковки

У Веры сильно болела голова, но не так, как обычно. А намного сильнее. Сильнее даже, чем она когда-то описала это на мамбе. Боль дала о себе знать ещё во сне. Вере снился кошмар. А когда она проснулась, в висках стучало, затылок болел, глаза тоже болели, а изнутри, казалось, что голова еще

У Веры сильно болела голова, но не так, как обычно. А намного сильнее. Сильнее даже, чем она когда-то описала это на мамбе. Боль дала о себе знать ещё во сне. Вере снился кошмар. А когда она проснулась, в висках стучало, затылок болел, глаза тоже болели, а изнутри, казалось, что голова сейчас взорвётся! Вера принимала по-очереди пенталгин, нурофен леди-экспресс, андипал и что-то ещё. Звонила сестре Алекс, чтобы та через два часа просто удостоверилась, что Вера жива.

*

*

Вера нагнала ужасу не только в своей голове, но решила нагнать его и сестре. Она сказала, что если её хладный труп обнаружат, то учитывая, через сколько времени его обнаружат, - это .. никому не надо! Ни Вере это не надо, потому что всё-таки не хотелось бы выглядеть уж так плохо. И никому это не надо, потому что будет просто жутко и неприятно. Ну просто, если она внезапно помрёт в своей квартире, то через сколько её кинутся? Даже не через неделю, а позже. Возможно, через месяц. Да и то — не факт! Сестра Алекс что-то говорила про ангела-хранителя, а Верочка никак в толк не могла взять, к чему это она? Затем, сестра сказала, что она может опоздать на молитвенное правило (дома!) - и свернула разговор.

*

*

И Верка решила закурить. Назло обстоятельствам. Накануне она вот только решила вести здоровый образ жизни. Не пить, не курить и не работать. Насчёт третьего — шутка, да. Хотя, хотелось бы!Вот только решила. Она сидела себе на кухне, подогреваясь духовкой (а что делать?!) и мирно почитывала Паланика. Ну просто надо же чередовать американскую классику с современной контр-культурой. А потом с Достоевским, и другими. Рубанов ещё на очереди, с «Патриотом». Сидела, читала, ага.. и вдруг заплакала. Так её этот Паланик пронял. Книга повествовала о какой-то ужасной девчонке, которая померла, и оттуда, с того света, вела блог в твиттере. И как оказалось, там, в загробном мире — ТОЖЕ БЫЛО ОДИНОКО!!!

*

*

О, нет! Только не это! - подумала Вера. Верка была очень впечатлительная и готова была скорее поверить Паланику, нежели Библии. Да и не в этом дело! Возьми она Библию, она бы впечатлилась не меньше (уж простите за такую простую откровенность!). Но Библию лёжа читать нельзя. Это не благоговейно. Мало ли что потом за это будет. А Паланика можно сидеть почитывать и на кухне, покуривая сигарету. Покуривая, кстати — самое то. Короче, душевные излияния этой пакостной девчонки так сильно впечатлили Верку, что она окончательно влюбилась в этого Паланика и поклялась сама себе, что прочитает все его книги, до одной, а не только «Fight Club”! О том, чтобы прочитать только “Fight Club” и на этом остановиться — такого Верка не могла даже Ctrl+Alt+Вообразить! Ха-ха. Паланик заставил Верку плакать, но и смеяться тоже. Юмор у него был просто отличный. Потому что Верка смеялась даже одна дома, перед зеркалом почему-то, как бы удивляясь, что она может смеяться дома одна. А вот Джеймс, Генри не заставил её ни разу засмеяться. Да и заплакать тоже. Есть просто классики. А есть гении.

*

*

А к чему же это она вспомнила про Паланика? А! Она сидела и читала, греясь духовкой. И что дальше? Забыла. А! Вспомнила! Она, благодаря Паланику, вдруг перестала себя чувствовать одинокой! Вот! Ход мыслей таков. Раз он написал о страданиях девочки из загробного мира, значит он об этом тоже думал. А раз он думал, значит Вера уже не одна. Да и так он уютно всё это описал, что Вера решила: туда всё равно придётся рано или поздно, так и на кой чёрт об этом думать? И решила больше об этом ни минуты не думать.

*

*

Конечно, ей и Арбенин тоже самое говорил, что и Паланик написал. Но то Арбенин. Арбенин же не печатается. В общем, художественный образ возымел действие, и Вера в три часа ночи попёрлась выбрасывать мусор. Вышла на улицу — никого! Даже не в кого снежком бросить. Вера вспомнила Тома Круза, как он бежал в ужасе по пустынным улицам, когда все люди исчезли, и усмехнулась. Весело так, усмехнулась. Прям, чётарожь её взяла! Вернулась домой и решила больше никогда не грустить, ни минуты! Словом, каким — то неведомым образом, я бы даже сказала — совершенно загадочным и тайным, Паланик на Верку повлиял. Внезапно и благотворно. И также внезапно закончился загруженный в электронную книгу из интернета ознакомительный фрагмент из романа.

«Ну блиинн!» - с досадой вслух воскликнула Вера. Ну что делать, придётся покупать бумажную книгу. А как вы помните, Верка была ужасно бедная. Но за этот ознакомительный фрагмент Паланик успел сделать своё дело. Даже миссию. И Вера уснула счастливой. А когда проснулась — тогда-то и была эта ужасная головная боль. А потом выяснилось, что у неё ангина. В общем, тело ломало, температура подскочила так, что градусник пищал какие-то трели, только его успевала она приложить к телу. Предметы в комнате расплывались, голос пропал. Горло распухло, и Верка видела какие-то видения, или галлюцинации. Она от кого-то недовольно отмахивалась, от тех, кто приходил к ней в этих галлюцинациях, и всё никак не могла вспомнить, как же они правильно называются? Ну, когда ангина с температурой? А, точно. Бред. Вот-вот, он самый.

*

*

Это не такая уж противная штука — бред, если бы только тело словно не отваливалось кусками, и если бы голова не раскалывалась. Бред постирал в Веркиной голове какие-то границы, которых-то и раньше не особенно много было. В миру, конечно, она держалась, а вот на бумаге частенько бредила. «Милый твиттерянин!» - подумала Вера и снова усмехнулась. И почему-то вспомнила Пэму. Внезапно. В бреду вспомнила.

Но это были ещё цветочки. Тут Верка решила открыть мамбу. Вот зачем она снова это сделала? Она же решила, что писать больше не будет. Открыла Верочка мамбу, и вдруг увидела статью Анатолия. Новую. Про политику.

«О нееет, только не эээто, ну пожалуй-стааааа! - Верка реально стонала. Как наркоман, который был в завязке и вдруг ему предложили на халяву уколоться. Вера поняла, что сейчас будет срыв. И захныкала.

Отложив статью, Верка пошла в кухню курить. Да, она оставила её на десерт, успев ухватить только первые строчки. Которые мгновенно зафотографировались у неё в памяти.

*

*

Короче, для неё это было целое событие. Больше, чем просто событие. Я сейчас рискую сказать, что это была какая-то религия. Блиин...

Верка села на кухне, закурила и поняла, что обречена. Надеюсь, ни у кого не возникает вопроса — на что обречена? На то, чтобы навсегда оставаться поклонницей Анатолия. Выкурив сигарету, Вера вернулась к компу и стала читать. Прочитала раз. И поняла — что это хорошо. Прочитала второй и поняла, что готова выучить эти строки наизусть и заучивать их как мантру. «Дождь, конечно же, шёл» - вспомнила Вера, хотя в статье речь шла про революцию. Да и какая разница — про что шла вообще речь? Дело было же не в теме! Совершенно!

*

*

Ну вот как ? КАК ей всё это объяснить хоть кому-нибудь?! КАК ей самой понять, что никто, никто и никогда не имел на Веру такого воздействия! Ни Достоевский, ни Джеймс, Генри, ни даже Паланик! Верка поняла вдруг, отчего она так обожала всегда Анатолия. Всё дело в этих маленьких черненьких буковках! ДА! И тут Верка поняла, что она опять крысит. То есть плагиатит. То есть, Анатолий был прав, когда сказал, что она выхватывает чужие слова, словосочетания, фразы и вставляет их Ctrl+ Alt + В свой текст! Пока вы это читали, Верка успела скрысить у Паланика! А раньше крысила у Джеймса. Нет, она не тупо копирует, не подумайте! Она просто не может удержаться от вожделения, чтобы не выхватить чужое слово! И в этом плане, Верка, конечно — воровка. Или, как нежно назвал её Анатолий — крыска. Про то, что первой её так назвала Пэма, Верке даже думать не хотелось. Ну при чём здесь Пэма? Анатолий — вот у кого она на игле. То есть, ну вы поняли..

*

*

Боже, Боже, БОЖЕ!!!! Ничьи буковки ещё никогда не казались ей такими прекрасными, как буковки Анатолия! Думаете — потому что Верка была влюблена в него когда -то ? Ой, да ладно! Мы же все тут взрослые люди и прекрасно понимаем, что дело не в этом! И даже не в том, ЧТО он пишет. А в том, КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ!

У Верки наступил экстаз вместе с температурным бредом! Она лежала в постели и говорила вслух, как бы Анатолию, как бы ему в телефонную трубку, мол Анатолий! Напиши, напиши, пожалуйста книгу! Я знакома с реальными, настоящими, ныне живущими писателями (и это была чистая правда!), но никогда, никогда ещё у меня не было такого горячего желания купить ВСЕ ТВОИ КНИГИ! Короче, Верка представляла что говорит Анатолию в трубку и умоляла его написать книги, с тем, чтобы потом их купить. Вера знала, что Анатолий — талант, что он-то — настоящий писатель! Но почему-то не пишет КНИГИ! Или тщательно это скрывает. О УЖАС! Верка вдруг представила, а что если и правда Анатолий пишет в стол?! И прячет написанное от неё? Это самая большая несправедливость в жизни! Ведь со всем другим его равнодушием и скрытничеством, и даже презрением она уже смирилась. Но только бы он не прятал от неё написанное! Ведь она, ОНА единственная, кто сможет по достоинству оценить его ДАР!

*

*

Когда посты Анатолия заканчивались, дождь конечно же, шёл. То есть их было всегда мало. И редко. Волшебные буковки. Волшебные. Которых всегда мало. Так мало.

Вот если бы Веру спросили: что выбираешь (что-то одно!) Или пишешь сама целую газету еженедельную. Или ничего не пишешь, но зато Анатолий становится писателем, публикуется. Пишет книги. Издаёт их. Что выбираешь? Или Анатолий — писатель, или ты совсем даже постов не пишешь. На мамбе даже. Вера бы выбрала Анатолия писателем. ИБО НЕТ БОЛЬШЕ В ЖИЗНИ СЧАСТЬЯ, ЧЕМ CTL + ALT+ЧИТАТЬ ЭТИ ВОЛШЕБНЫЕ БУКОВКИ !!!

*

*

Вере захотелось вскочить с постели и обнаружить у себя в комнате огромную китайскую вазу! И чтобы схватить её и грохнуть со всей дури об пол! И поорать! Громко! АААААА ! Вот так вот, да! И ещё громче! Чтобы соседи наконец, её услышали! А то живёт она слишком тихо.

Вот так вот Верку не-по-детски колбасило. Ужас, да.

*

*

Она теперь всё поняла! ВСЁ абсолютно! И почему Достоевский на неё такого влияния не имел! И почему все остальные. Они же были — не Анатолий! У них были свои буковки. НО НЕ ТАКИИИЕЕ!

А ещё ей захотелось купить раритетную печатную машинку. Чтобы не тихо шуршать по клаве, а чтобы ГРОМКО! Чтобы все соседи ночами не спали, пока она строчит в стол! Свой самый главный роман в жизни — роман про Веру и Анатолия!

*

*

А пока.. ну что пока? Пока ей остаётся только перечитывать старые посты Анатолия. И ждать новой дозы. Ну, про то, что буковки когда-то были красными — об этом она уже не вспоминает. Сколько же можно мучиться? Хотя, Верка не раз представляла, как Анатолий снова ей напишет. И что-то, знаете, Верка сильно боится за своё душевное спокойствие. Боюсь, упадёт прямо у компа, в обморок. Можно подумать, такого уже не было? Просто не все об этом знают. Вот, вот, что могут сделать с человеком волшебные буквы. Неприкосновенности здесь никто не гарантирует, в общем-то.

*

*

Да главное, что он вообще пишет — думала Верочка. Она согласна и на чёрные буковки. Лишь бы они были. Регулярно. Ну, мало ли что ей хотелось бы не про политику? Мало ли кто что хотел?! Вера была уверена, что Анатолий, как истинный эстет, - писатель, который пишет неважно про что. А важно — как.

*

А опрос будет такой: 

свернуть

Синдром графомании.....

Весна, что ли влияет, но в своем увлечении прибыванием здесь, задумался о необходимости... потребности... проявлениях оного..... Графомания какая-то..... ну, вот, правда...... за исключением желания вовлечь людей в некие свои размышления и тем самым, расширить границы представления об этом, иное, имеет все признаки..... радует, конечно, что другой симптоматики не определили, во еще

Весна, что ли влияет, но в своем увлечении прибыванием здесь, задумался о необходимости... потребности... проявлениях оного..... Графомания какая-то..... ну, вот, правда...... за исключением желания вовлечь людей в некие свои размышления и тем самым, расширить границы представления об этом, иное, имеет все признаки..... радует, конечно, что другой симптоматики не определили, во времена просто инферАнального инфантилизма, можно сказать, ещё не самый худший синдром... 

Окидывая взглядом, что происходит в сети на блогерских ресурсах, я уж точно, не почувствовал себя одиноким.... на Мамбе, конечно, тоже недооцененных "талантов" много (да о себе я, о себе), но это, скорее, побочный продукт цели, когда искомое так и не найдено, а привычка уже обрела свои корни... Вообще, что в этом такого - пишет себе человек, придумывает, авось из всего потоков рассказов, мыслей и прочего онанизма, всплывет, что-то путное ( хотя такое самой терминологией исключено)? - главное, был бы кто, чтобы выловил, друг по пристрастию, например... а так, кто-то любит охоту и отнюдь ни ради добычи, а удовольствием процесса окрылен... а кому-то - по кайфу строчить..... чем обусловлено такое пристрастие и предлагаю поразмыслить... тему оставляю недоразвитой, так сказать, для пищи к обсуждению, рассуждениям.....  



Рассказывайте - любите ли Вы, злоупотреблять письменностью, что думаете о графомании?.. считаете ли, кого-то из признанных писателей, таковыми?.. 

 

Весеннего всем настроения!!!  

 

свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно