В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Все записи, содержащие тег жители

РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ОДНОЙ СТАТЬЕ

СТАТЬЯ

Часто читаю Холину,но тут просто взорвалась.....Какой снобизм.....жесть......Прочитайте статью,пожалуйста и давайте порассуждаем,о ПРОВИНЦИИ и СТОЛИЦЕ,о провинциальных жителей и жителях мегаполисов.....

МНОГОТЫК-ТЫК-ТЫК

еще

СТАТЬЯ

Часто читаю Холину,но тут просто взорвалась.....Какой снобизм.....жесть......Прочитайте статью,пожалуйста и давайте порассуждаем,о ПРОВИНЦИИ и СТОЛИЦЕ,о провинциальных жителей и жителях мегаполисов.....

МНОГОТЫК-ТЫК-ТЫК

свернуть

Резня в Сонгми

Полвека назад, 16 марта 1968 года, солдаты роты «Чарли» 1-го батальона 20-го пехотного полка армии США вошли во вьетнамскую деревню Сонгми и полностью ее уничтожили. Погибло 504 мирных жителя. Многих из них жестоко пытали, женщин — насиловали. Оружия в деревне не было. Резня в Сонгми стала еще

КАК ЭТО БЫЛО. Продолжение.

...Мы с Инной часто оставались дома одни и долго ждали маму, которая поздно возвращалась после работы. Однажды в такой темный вечер, Инна посмотрела в окно и страшно закричала, глядя на нее, закричала и я. Оказывается, одна наша соседка, у нее была умственная слабость, заглянула к нам в окно еще

...Мы с Инной часто оставались дома одни и долго ждали маму, которая поздно возвращалась после работы. Однажды в такой темный вечер, Инна посмотрела в окно и страшно закричала, глядя на нее, закричала и я. Оказывается, одна наша соседка, у нее была умственная слабость, заглянула к нам в окно первого этажа, сильно прижав лицо к стеклу и это очень испугало тогда мою сестру. Вероятно, Инна пережила сильный стресс, и он сказался на ее здоровье.

Мои тетки по отцу тоже переехали из Смоленска в Москву.

В начале, приехала тетя Катя с дочерью Нелей, они поселились на Виндавской улице рядом с нами.

Видимо, отец Нели помог снять им квартиру. Тетя Катя осталась без мужа Сергея, он, после ВОВ, демобилизовавшись, не вернулся домой, все свое денежное довольствие перевел на жену и дочь, а сам остался в Прибалтике, тогда уже советской, помогать по хозяйству одинокой женщине. Затем приехала тетя Вера. Ее муж, Левицкий Николай Макарович, тоже был военным. Он преподавал в Академии бронетанковых войск( м.прим. В Москве, напротив Парка Культуры и Отдыха, теперь там одно из зданий Министерства обороны РФ). От него я на всю жизнь запомнила фразу: « Если что-то случится в воздухе или на воде, то шансов спастись очень мало, а, вот на земле, то, может быть и спасешься».

(м.прим. Танкисты часто горели в танках и самоходках и мало кто выживал, многие оставались калеками без рук и ног. Моя бабушка Мария  ухаживала за такими тяжелоранеными. Медики их, про себя, называли «самовары».)

Получив назначение на работу преподавателем в Академию, он переехал с женой в Москву. Сам по происхождению был немец, но из каких с Поволжья или Германии, не знаю- была мала. Они тоже поселились рядом с нами, недалеко от ЦПК и О, что позволило мне часто ходить в гости то к одной тетке, то к другой. Думаю, наш отец и сам ходил к ним в гости, но мама никогда. Что произошло между моими родными- не знаю. Отца тетки не любили потому что он ушел в революцию из дома никому не сказав( Они все думали, что его убили или что-то подобное. Тогда людей погибало и пропадало без вести очень много), да и выпивал он уже частенько. А мою маму, вероятно, не любили за то, что родила двоих. У тети Кати была одна дочь, а у тети Веры никого. Да нет. Скорее всего, потому, что они были из дворян, а моя мама из простых. Мама не ругала меня, что я часто бываю у них, но сама не зналась, не напрашивалась. Вероятно, они не простили ее, что она вот так, просто, взяла и вышла замуж за их Федора. 

Маме на работе, ее приняли в Центральное Адресное Бюро, дали комнату в Щукино, где мы все и жили. Наш отец работал музыкантом в цирке на Цветном Бульваре.                                                 

Дома он никогда не играл, хотя, мы с мамой иногда просили его сыграть что-нибудь для нас, но, перед тем, как идти на работу, мог взять несколько нот, чтобы проверить губы и инструмент. Он как-то сказал мне, что не репетирует дома, потому что рядом живут простые люди, он не хочет их беспокоить или что-то вроде того. Ведь его трубу было бы слышно на весь барак, а то и на весь поселок. Он обычно репетировал уже в цирке, перед представлением, как и его коллеги. Я  не хвалилась перед одноклассниками, что мой 

папа артист, но сама им завидовала, так как в нашем классе учились дети командиров. Они жили в военном городке в благоустроенных(по тем временам) кирпичных пятиэтажных домах  в отдельных квартирах и гораздо лучше нас. Их городок был рядом с нашими бараками.

Моя подруга Лида Иванова, жила в 9-ти этажном доме с лифтом около метро Сокол и я ходила к ней кататься на лифте.

Иногда меня водили в цирк бесплатно, и я любовалась отцом. Их оркестр сидел не в музыкальной яме как в театре, а наверху в амфитеатре. Помню, как в самый момент начала циркового представления у меня замирало сердце. Но это бывало очень редко. Отец не хотел часто пользоваться такой возможностью. Думаю, мой отец был очень талантлив, он, не имея музыкального образования, играл лучше, чем многие его образованные коллеги. В День авиации (м.прим. Впервые в России, эти торжества прошли осенью 1911г. с участием Императора Николая Второго, потом уже большевики продолжили эту традицию, как и многие другие), они всем оркестром играли на Тушинском аэродроме, где шел Парад. Однажды, он решил перейти в оркестр Большого театра. Сдал все документы, прошел два тура, а потом запил и на третий не поехал. Что тогда случилось с ним- не знаю.

(м.прим. Думаю, что могу предположить с большой долей вероятности, что могло тогда произойти. Ведь карьерная лестница крута и ступеньки на ней шаткие, да и много желающих занять хорошую, престижную должность или хлебное место.  Тут пускают в ход и связи, и сделать подножку своему сопернику могут запросто. Возможно, дед понял, что все равно возьмут другого, пусть менее 

талантливого, но зато своего или с музыкальным образованием. Но, вот уходить в запой из- за этого… Да еще имея двух детей, это, конечно, не простительно. Но, не могу я его осудить….)

Женщины приходили за ним прямо к нам домой,  мама была недовольна, а я будучи маленькой, не понимала, что им надо. Видимо просили поиграть на вечеринках.

Еще живя в бараке, наша семья оказалась в центре внимания всех родственников, так как стали проводить Дни авиации, а Тушино было через Москву-реку. Военные возводили понтонный мост, и  народ с нашей стороны шел на аэродром смотреть Парад. Поэтому, в этот день, родственников у нас в гостях было много.

Летом купались в реке, загорали, жили в общем, весело и дружно. Соседи у нас были люди простые: две тети Нюши и одна тетя Маруся, как и моя мама. Вскоре, рядом с нашими бараками вырос научный городок, во главе с Лысенко ( я до сих пор помню, как лаяли его подопытные собаки) с баней для всех жителей, мы ходили туда мыться и зимой, и летом. 

                         

По окончании школы, я стала работать в паспортном отделе г. Москвы, а зачислили меня в Архив ЗАГС, там была свободная ставка. Так было принято в те времена.

Помню, как наш начальник отдела- фронтовик, говорил нам : « Девушки, все, что показывают в кино про войну- просто кино. В реальности, все гораздо хуже и страшнее». Один раз, наша секретарь  попросила посидеть за нее, пока она будет обедать. Только я разместилась в Приемной, как открывается дверь и входит сам Л.Утесов, он тогда был самым 

популярным артистом в нашей стране. Оказывается, он часто приходил в наш ЗАГС на Петровке, чтобы прописать в Москве очередного артиста. Москва тогда и еще очень долго была закрытым городом для прописки. Он запомнился мне очень вежливым и обходительным. Конечно, я взяла у него автограф!

Немного вернусь: в 1953 году, когда умер Сталин, мне было 14 лет, я училась в 7 классе 153 школы. Мы решили всем классом собраться и поехать проститься с Вождем. Мороз тогда в марте стоял жуткий и поэтому нам сказали, что возьмут только тех, кто будет в валенках. А у меня, как раз, их и не было. В чем я ходила- не помню.

Тогда я отправилась после школы к тете Кате, объяснила ей ситуацию и она дала мне свои или  Нелли валенки. Народу пришло проститься так много, что мы в центре тут же все растерялись. Я встала в очередь в колонну на вход в Колонный зал Дома Союзов, нам один военный сказал, что именно эту очередь пускают туда. Он сам стоял в оцеплении другой очереди, которую не пускают. Постояли на морозе и все поняли, что надо выбираться отсюда, поскольку народ все прибывал, а мы вперед так и не двинулись. Не помню, как я оказалась в автобусе, который шел в сторону Сокола.

( Метро там построили много позже)

Нас не затолкали, не задавили, но полуоглушенная, я доехала домой.

На следующий день, пошла отдавать валенки тете Кате. Она сидела вся злая и встревоженная из-за меня, слыша по радио, что творится.

(м.прим. Официально, считается, что тогда погибло в давке несколько сотен человек, сотрудники органов говорили, что 

открывали люки подземных коммуникаций и туда падали люди, так что, видимо, кроме плохой организации похорон, имела место и диверсия). Ругалась  на себя и на меня, что пошла у меня на поводу, дав валенки. После того случая я долго к ней не ходила. Со своей дочерью Неллей, они не дружили почему-то. Со мной Неля тоже не была особенно приветливой, она уже училась в Пищевом институте в нескольких остановках от ее и моего  дома. Снимали они двухкомнатную квартиру на Виндавской улице и по праздникам, мы с тетей Верой гостили у них. В то время, тетя Вера казалась мне старой женщиной- ничего особенного, но ее муж Левицкий Николай Макарович, был подтянутым, интересным и образованным. Настоящий военный интеллектуал, приятный в общении с ним можно было поговорить на разные темы. Тетя Катя была брюнеткой с вьющимися волосами( уж не знаю, крашеная или нет), хорошо готовила.

Меня сажали за стол вместе со всеми, но с собой никогда ничего не давали:  ни из еды, ни из одежды. Но мама никогда не обращала мое внимание на это. И сама ничего ни у кого не просила и нам с Инной велела так жить. Она всю жизнь была очень скромным, культурным человеком. 

Что с ними потом было, как жили тетя Катя с Нелей не знаю, а хотелось бы узнать. Много позже я ходила на Виндавскую улицу, но их дома были уже снесены, а куда они переехали - я так и не узнала.

Училась я так себе, учебой особенно не интересовалась, но в школу ходила с удовольствием, так как с 8 класса к нам перевели мальчиков. Обучение стало совместным. Да и все наши девочки тоже приветствовали такую перемену, понятно почему. Учиться стало сразу гораздо интереснее. Реформа школы в то время шла постоянно: то раздельное обучение, то совместное, то 10, то 11 классов, то платное обучение, то бесплатное.

Мальчиков перевели к нам всего 5 или 8 человек. Один из них, самый высокий, Виктор Васейко, меня сразу заметил. Моей подругой тогда была Лида Нахлова, мы с ней были неразлучны лет 7. Витя Васейко застрелился в  9 классе, а почему, я так и не узнала. Его отец был крупным военным, имел личное оружие, их семья жила в том самом 5 этажном благоустроенном доме в военном городке. Его родной брат окончил военное училище, а в 40 лет демобилизовался и  пошел учиться на врача.

Вообще, что люди умирают, мы узнали еще в детстве. Помню, как один мальчик упал с небольшого дерева во дворе школы и разбился, другого засыпало песком, когда он съезжал с песочной горы. Одного убила молния: дети играли в волейбол, разыгрались, счет был ничейным и всем хотелось доиграть, несмотря на грозу. Он был судией, сидел высоко. 

Оперуполномоченный  Петухов жил рядом с нашим городком. Его подстерегли у самого дома, ударили кастетом. В День авиации разбился самолет, но летчик успел отвести его от Тушинского аэродрома, а то погибло бы много людей.

Одна моя подружка, еще маленькой, умерла от рака крови. Оказывается, она тяжело болела, а мы ничего не знали. Как-то ее мама подошла к нам и угостила лепешками, сказав: «Помяните мою дочь.»

В это время я дружила с другой девочкой,

еврейкой Элей. Ее мама работала бухгалтером на заводе, жила без мужа. 

Почему? Не знаю. Тогда многие женщины растили детей без мужей- последствие войны. Жили они гораздо богаче нас, а какое у них было шикарное постельное белье! Я до сих пор такого не имею. Постели они никогда не убирали, только иногда вечером, перед приходом матери с работы. Целыми днями мы с Элей бегали то на речку купаться, то в парк гулять. И ко мне в дом она ходила запросто и я к ней. Но учились мы в разных школах. 

Несколько слов хочется сказать о муже тете Кати по матери- Силкине Иване Климовиче.

Видимо, директор Парка Горького, была большая должность, раз он мог прописать к себе прислугу и имел персональную машину с шофером. Но, так как я тогда была мала, то не представляла себе этого.

Когда же подросла, то один раз даже сходила в дирекцию Парка Горького. Это было уже много лет спустя и  мне сказали, что все документы были уничтожены осенью 1941г. , а сотрудники были тогда эвакуированы и они не могут подтвердить, что был такой директор. Тогда в Москве была паника, опасались прихода фашистских войск, все важные объекты минировали, метро готовили к затоплению , а из госархивов вывозили только самые важные, остальные уничтожали.  К тому же в 30е-40е годы директора работали по 2-3 месяца и их снимали. Тот дом, где в  квартире жила их семья, до сих пор стоит на том же месте. Ленинский проспект, остановка- улица Стасовой, справа. 

Возможно, эти строки прочтут его  потомки  и расскажут мне, как сложилась его и их Судьба…

 Майя, его старшая дочь, давно умерла, Валя- несколько лет назад. У Вали остался взрослый сын, но, связь с ним, после смерти матери потерялась. Судьба у Майе сложилась печально. Она работала буфетчицей в вагоне ресторане поезда, а ее муж- часовым мастером на Московском часовом заводе, жили они у метро Пролетарская. До брака, они были счастливой и любящей парой, ухаживали друг за другом. Однако, после свадьбы, со временем, их отношения стали портиться. Муж стал пить и погуливать. Майя не выдержала такого и отравилась…

Один внук, Дима, пропал в перестройку (80-е годы прошлого века), Внучка, Марина, живет с двумя сыновьями ( они оба женаты) в Москве, дочь Галя со своей семьей тоже. 

Но, вернемся в детские годы. У меня была подруга, старше меня, Алла. Она дружила вначале с моей сестрой, Инной, но та вскоре поменяла компанию (вероятно, уже стала интересоваться мальчиками) и мы с Аллой остались вдвоем. Она уже не училась, но и не работала. Отец ее был директор завода, мама тоже работала.

Ежедневно ей давали деньги на продукты, также в ее обязанности входила готовка.

От этой суммы у Аллы оставалась сдача и одно время мы почти каждый день ездили на такси в театр Советской Армии. Она очень любила этот театр.

Касаткина, Зельдин, Сошальский, уже тогда очень популярные, были и нашими любимыми актерами тоже. Другие театры и другие артисты, для нас тогда не существовали. Сдачу от покупок у Аллы родители не забирали, суммы были достаточно большими для нас, я ей нужна была «за компанию», но меня это не смущало.

свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно