В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Все записи, содержащие тег жуки

39. Ради чего человек живет? (биолого-филосовская беседа)

Тема очень сложная, но попробую со свойственной мне фантазией, логикой и толикою юмора ее раскрыть. Я хотел бы начать с биологических систем, предшествующих человеческой:

 

1. Жил-был Жук (когда еще не было обезьян и людей). Ради чего он жил? Самый простой ответ «ради продолжения рода». Это слишком простой ответ. Давайте еще

Тема очень сложная, но попробую со свойственной мне фантазией, логикой и толикою юмора ее раскрыть. Я хотел бы начать с биологических систем, предшествующих человеческой:

 

1. Жил-был Жук (когда еще не было обезьян и людей). Ради чего он жил? Самый простой ответ «ради продолжения рода». Это слишком простой ответ. Давайте опустимся на один уровень логики ниже: «Что он делал, чтобы его род выжил». Согласно биологическим законам он обеспечивал разнообразие (изменчивость), выживание (приспособление). Для обеспечения разнообразия он должен был иметь разнообразных партнеров: с короткими ногами/с длинными, зеленого цвета/желтого, с плоской головой/с овальной. Это ему гарантировало появление разнообразного потомства и в случае наступления неблагоприятных условий (а они наступали постоянно разные) часть его потомства гарантировано бы выжило. Вот так решая свою собственную проблему «ради чего жить», жук обеспечивал эволюцию животного мира. Появлялись новые виды животных, новые мутации, прошло 100 млн. лет и жук превратился в обезьяну.

 

2. Жила-была Обезьяна. Она тоже жила ради продолжения рода, но вот как она это делала? В отличие от жука она обладала «высшим разумом», и поэтому для обеспечения видового  разнообразия ей не было необходимости спариваться со всеми подряд для повышения выживаемости вида (просто ради мутаций). Она могла спариваться только с теми, кто по ее мнению обладал качествами лучшими для выживания. Например она понимала, что от более ловкого самца будут более ловкие дети, и они всегда добудут себе бананы; на севере нужны более волосатые самцы - так теплее, а на юге нужны темнокожие самцы - так кожа не сгорает… При этом самцы каждый про себя считал, что именно он лучше всех приспособлен, и поэтому именно он достоин того, чтобы иметь всех самок, и именно его гены должны быть представлены больше, чем других самцов (это ему досталось по наследству от жука). Но при этом окончательный выбор все-таки осуществляла самка (двигатель эволюции человека). И при одновременном наличии нескольких партнеров она могла (кошки могут до сих пор) определять, сколько ей рожать детей от каждого из партнеров и какого они будут пола, она могла родить одного детеныша от длинноногого и двух разнополых от волосатого… Соответственно, смысл жизни самца обезьяны сводился к тому, чтобы показать что, он самый лучший «из мутантов» (J), а смысл жизни самки обезьяны сводился к тому, чтобы не ошибиться в партнере, иначе ее детеныши не выживут (а прошло всего-то 10 млн. лет!!!).

 

3. Жил-был «Древний» Человек. Ну не такой уж он был и древний, всего каких-то 1000 лет назад. Видового разнообразия и мутаций для выживания ему уже было не нужно. А вот что ему было нужно – так это количество детенышей… Почему-то они гибли от эпидемий, от войн, от голода, да и вообще большое количество детей гарантировало ему безбедную старость. Женщины по привычке от обезьян выбирали «самых-самых», называя их «принцами». А мужчины по привычке от жуков считали, что чем больше самок, тем гарантированней продолжение рода, но и от обезьян мужчинам досталось - каждый из них до сих пор считает себя в чем-то лучшим, они меряются «чем могут», называя это «лидерством». Смысл жизни изменился с биологического на социологический: надо было иметь не только много детей, но и дать себе и им более высокий социальный статус. А все потому, что люди с более высоким статусом реже умирали, лучше питались, реже болели и вообще могли не стараться иметь много детей, достаточно было 1-2 для воспроизведения статуса в следующем поколении. Но социальный статус практически невозможно было «завоевать» в горизонте 2-3 поколения… он либо давался по наследству, либо «завоевывался» несколькими поколениями путем передачи знаний, опыта и активов (имущества). На первое место в смысле жизни за последние 1000 лет вышло не количество мутаций, не количество партнеров, не качество выбора партнера, а умение накапливать и передавать знания и опыт, которые трансформировались в активы и социальный статус.

 

4. Живет Современный Человек. Уже абсолютно не важно, сколько и каких детенышей он родил. Все они получат медицинское обслуживание, образования, паспорта и ипотеки. Они почти гарантировано все выживут, так как нет голода и практически нет эпидемий. Даже если человек никого не родил, он все равно получит пенсию и будет ходить на выборы и смотреть телевизор. Социальный статус стал не так уж и важен: разница в продолжительности жизни людей в разных социальных статусах сократилась с 30-50 лет до 3-5 лет. Но, к сожалению, социальный статус это единственное, что имеет хоть какой-то смысл жизни, все остальные за последние 10 млн. лет практически утратили свою актуальность.  Тенденция следующая: время «сжимается». Если раньше социальный статус можно было «завоевать» только за много-много поколений, то сейчас вполне доступно из «уборщицы» в «директора» перебраться за 1-2 поколение. Так же стал «сжиматься» накопленный опыт поколений. Если «древний» человек только говорить начитал к 5-7 годам, грамоту выучивал к 18, а математику осваивал к 30, то современные 7 летние дети говорят на 2,5 языках (родном, английском и рекламном), понимают принципы двигателя внутреннего сгорания и могут переустановить Office на компьютере. На первое место в современном смысле жизни выходит способность «сжимать» опыт во времени (это основная мысль поста!). Кто у нас занимается этим сжиманием? Конечно, на 90% это государство: ясли, детский сад, школа, вуз, работодатель. Но в этом государственном «сжимании» мы все равны, у нас у всех повышается социальный статус одновременно, но у кого-то он повышается быстрее (мы все равны, но одни ровнее других). Это происходит, на мой взгляд, из за оставшихся 10% опыта, который «сжимается» в семье: если семья умеет накапливать опыт своих собственных поколений (знания, навыки, деньги), то следующее поколение стартует «со ступенечки выше». Пока эта разница не критична, слишком много семей сейчас находится в почти равном состоянии 1-2-3 поколения (до этого никто не умел накапливать опыт, он устаревал быстрее, чем появлялись навыки его накопления). Но пройдет еще 10-20 поколений и разница будет огромной… просто пропастью, это видно на примере тенденций Англии (древних родов и современных «понаехали")

 

Выводы:

1. Если Вы не умеете анализировать свой опыт и передавать его своим детям, то они начнут жить с той же ступеньки социального статуса, что и Вы (а кто-то другой в это время начнет со ступеньки выше).

 

2. Если Вы живете для собственного удовольствия: квартиры, машины, шубы, еды и алкоголя – Вы тупиковая ветвь человечества.

 

3. Если у Вас нет детей, то Вам некому будете передавать свой опыт и Вы – также тупиковая ветвь человечества (даже если умеете накапливать опыт великолепно, как Вам кажется).

 

4. Если Вы своим детям отставили «плохой социальный статус» и не оставили опыта (например, развелись и разрушили институт семьи, передавать толком нечего, и некому, один родитель и тот на работе), то скорее всего в следующем поколении дети уже ничего кардинально изменить не смогут. Но не расстраивайтесь, их дети через 50 лет снова будут иметь все шансы начать все сначала.

 

ЗЫ. И не расстраивайтесь по поводу итогов выборов. Если власти, имея 90% «института» «сжатия» опыта, не достаточно повысили лично Ваш социальный статус – то гнать нужно такие власти поганой метлой. Вы-то своими 10% и подавно ничего сделать не сможете… (мысль закодирована гротескным ключом, «доступна не всем!!!» Повторяю: «доступна не всем!!!")

свернуть

инсектицидное

 Седые кудрявые космы цвета пакли для постройки бревенчатых домов, до голых  широких плеч, покрытых броней шрамов, крупных и мелких. На лице морщин не было, зато хватало впадин на щеках и ущелий на месте носогубных складок, как, впрочем, и шрамов, один из которых красовался на месте левого глаза. Высок, широк в еще

 Седые кудрявые космы цвета пакли для постройки бревенчатых домов, до голых  широких плеч, покрытых броней шрамов, крупных и мелких. На лице морщин не было, зато хватало впадин на щеках и ущелий на месте носогубных складок, как, впрочем, и шрамов, один из которых красовался на месте левого глаза. Высок, широк в кости, но сутул, на шее красивая бронзовая гривна, ан нет – присмотрелся – больше похоже на ошейник, сначала принял за украшение из-за крупной подвески темного металла в виде эрегированного пениса, только форма какая-то странная. Потом понял – карабин для пристегивания на цепь такой.

Он подсел к моему костру, не спросясь подлил в свою деревянную плошку каши из моего котелка и стал шумно отхлебывать через край горячее варево, с философско-задумчивым видом глядя на зеленоватый закат. Ну ладно, хоть молчит, только порыгивает сытно.

- А вот была у меня одна… - я подскочил на месте при звуках его голоса, странного, почти механического. – Ноги были у нее длины  необыкновенной. Вот почти мне по подмышку ноги. А может и длиннее. Не веришь? – я промолчал. – В брюках смотрелись просто бесподобно. Но только в брюках.

- Кривые что ли были?  - как можно развязнее спросил я.

- Да не то что бы… просто – 2 коленки.

-Да понятно, что  не 3…

- Ты не понял. На каждой ноге – по 2 коленки.

- Ха… Человек-паук, что ли?

-Человек-баба. А коленки – две.

- А ягодиц – сколько?

- Тоже две.

- Досадно…

- Это верно. Вот, из каждой ягодицы по одному бедру, потом – коленка, потом –  еще одно бедро, еще одна коленка и уж потом – голень и ступня. Зато – в позе, когда она снизу, она так умела скрещивать ноги за головой, что я ее брал за ступни, как за руки…

-А если она – сверху?

-А вот это – уже хуже. Представь, растопырится она со всеми своими коленками поверх меня, на манер Тадж-Махала, и не человек уже как бы, а просто паук, склонился как будто надо мной, глаза сверкают в темноте, кровь пить мостится… Так что, долго я у нее не продержался.

Помолчали.

-А потом была женщина- майский жук. Приземистая такая была, но грудастая – страсть. Вся ее верхняя часть туловища была этакая головогрудь, а груди были – больше головы, причем значительно. Только не такие волосатые, как голова. У нее я тоже долго не задержался. Очень она меня к своим грудям ревновала. Нет, ничего такого, просто, когда в темноте целуешься, нет-нет да и перепутаешь голову с сиськой, а ей это отчего-то обидно было…

А потом – была женщина-червяк.

- Это еще как? Гибкая что ли такая?

- Не то что бы…  Не помню я. Не в этом дело. Она интеллектуалка была. Умная- типо ужас. Чудеса гибкости ума.

- А что – червяки все такие умные?

- Да откуда же мне знать…

- Ну как – жил с червяком…

- Ну знаешь – все мы живем с червяком. Вопрос – у кого он где. Впрочем, не самый главный вопрос, раз уж это норма. Скажу одно  - лучше червя на хуй, чем в хуй. Я про другое.

 Манера у нее была… Видимо, раздражал я ее чем-то. Может, тем, что мужик просто. Знаешь ведь поди, мы многих баб этим раздражаем. Ну, тем, что мы – просто вот такие. Мужики как мужики.Им все кажется, что  мы молчим оттого, что  скрываем что-то, что-то страсть какое важное, специально им не говорим,  в секрете все держим. Вот сидит, скажем, мужик, смотрит в пространство. Как вариант пространства, возможен, скажем, телик…

- А что такое телик?

- Ну, неважно… можно, в принципе, и на бабу смотреть. Тоже, как вариант пространства, сойдет. Микро, но, все-таки, косм какой-никакой. Тоже хорошо помогает НЕ ДУМАТЬ. А баба- она думает, что ты, наоборот, ДУМАЕШЬ, причем, в силу центростремительности своего мышления, думает, что ты непременно и именно думаешь о ней. Причем, разумеется, что-то нелестное.  Ну, наверно не все бабы так думают, а только червивые… а у мужика – у него наоборот – ценробежное БЕЗМЫСЛИЕ. Или, по крайней мере, стремление к нему. Ассимптотическое, конечно, ведь всегда кто-нибудь да зудит на пороге сознания… Бабе, ей ведь что – ей, как правило, необходимо доложиться за отчетный период. Период неважно чего. Времени, денег… а впрочем, время – это  и есть бабины деньги. Самая ее ценная валюта. Баба, ну, которая с душком, в опарыше, - она всегда уверена, что ее обирают. «Я на тебя потратила лучшие годы / убила целый вечер / целую вечность ждала, что ты мне сделаешь предложение» и т.д. Поскольку в себе не уверена – и правильно не уверена! – думает, что каждая минутка отщипывает от нее по кусочку, и на месте кусочка остается морщинка. И правильно думает – больше то времени взять от нее нечего…

Да … И вот она будет рассказывать что, да где, да с кем, да сколько раз и почем…. Неважно, о любовниках или о помидорах. О работе. И не понимает, что мужику все ЭТО не нужно. Мир – он даже бывает огромнее иной бабы, но ведь не все, что  в мире происходит, имеет право на пробуждение интереса.

- Так и при чем тут червяки?

- А. Да вот: эта, такая вся типо умная, всегда раскручивала меня на разговор. Раскручивала, выкручивала, ввинчивалась…  А у самой в глазах кружился, втягивал  как бы винт червячного редуктора (только не спрашивай меня, что это такое, лучше сунь палец в мясорубку), засасывал сказанное мной, челка падала на глаза, скрещиваясь нитями прицела… курить есть?

Закурив самокрутку, продолжил:

- Вот. А потом – выдавала все заглоченное с другого конца, через жопу вывернутое, высосанное, переваренное и пересортированное так, как ей бы хотелось. В общем, надоели мне эти каннибаллистические собеседования, и…

- И с ней ты тоже долго не задержался.

Он кивнул.

- Ну и дальше что?

-А дальше – совсем я опустился. На тараканов перешел.

- ???

- Ну, знаешь ты таких. А как же. Знаешь, бля буду. Все  бегают, шуршат, все  такие в делах, фитнесах и шопингах, лапки тонкие, крылышками стребещат, кормятся и кормят крошками, ебутся на скаку. И  стоит одной завестись – как их уже толпа.  -Была еще клещ. Даже вспоминать неохота. Червяк отдыхает.

И бабочка вот еще – неплохая баба, наряжаться страсть как любила, но померла быстро – слишком  о фигуре заботилась.

Но венец всего – это, конечно, баба-богомол. Носительница истины в последней инстанции и морали в улучшенном и дополненном (любимой мамочкой) издании. Считала, раз я с ней сплю – так теперь обязан. Не просто содержать ее – а вообще всем ей теперь обязан. Она меня осчастливила своей, ну что там у них, у богомолиц? -  и теперь, что б  я от полного и безоговорочного счастья не заскучал – мне нужно выполнять ее желания, требования и прихоти. Причем, прихоти – самое важное.

- Ну и зачем оно было тебе надо?

- Не поверишь – возбуждало. Психи, истерики, а потом – секс был как-то лучше, что ли…

- Ну, так это ты, братец, сам богомол! Пока тебе башку не оторвут – ты и спариваться не можешь!

- Знаешь что – все мы богомолы. Верхняя голова – лишь помеха в работе нижней. Просто каждый отключает ее по-своему.

- А как насчет работы верхней головы?

- Да на хрен она вообще, если нижняя не действует!

А вообще то – не богомол я. Жук-плавунец,  – только тут я обратил внимание на то, какие у него огромные ступни и ладони. Просто весла какие-то. – По полгода в плавании, туда-сюда – вот бабы то и меняются. Не держатся они при таком ритме жизни. Вот только тараканы если – не одна, так другая забежит. Да толку от них… грязь одна.

Ну, пора мне. Спасибо за гостеприимство. – Резко отщелкнув окурок здоровенным приплюснутым пальцем, он разом исчез из круга, освещенного костром.  Послышалось короткое шуршание и тихий плеск.

свернуть

Жуков

Ребята,я правда ищу Жукова...или хотя бы Максима....

жалующихся,несчастных ,обидчивых и с комплексами,прошу-не ко мне...

Жизнь слишком ярка и насыщена,чтобы утирть чьи-то сопли))) 

Ребята,я правда ищу Жукова...или хотя бы Максима....

жалующихся,несчастных ,обидчивых и с комплексами,прошу-не ко мне...

Жизнь слишком ярка и насыщена,чтобы утирть чьи-то сопли))) 

ползернышка в день - это мало. А в год- это много!

— У неё только две ножки! Жалко смотреть! — Какая у неё тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! — сказали в один голос все жуки женского пола. Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принёс её, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашёл, еще
— У неё только две ножки! Жалко смотреть! — Какая у неё тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! — сказали в один голос все жуки женского пола. Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принёс её, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашёл, что она безобразна, и не захотел больше держать её у себя — пусть идёт куда хочет. Он слетел с нею с дерева и посадил её на ромашку. Тут девочка принялась плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели держать её у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ясная, точно лепесток розы. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала: — Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживёте с ним у нас в тине. — Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сынок. Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинёшенька на зелёном листе и горько-горько плакала, — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за её противного сына. Маленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели её, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! — Скоро, пожалуй, у нас будут гости, — сказала как-то полевая мышь. — Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живёт ещё куда лучше меня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот если бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь. Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправиться вместе с ней, — пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зелёный лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь — она ведь знала, что старуха очень огорчится. — Нет, нельзя! — сказала девочка ласточке. — Прощай, прощай, милая добрая крошка! — сказала ласточка и вылетела на солнышко. Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у неё даже слёзы навернулись на глазах, — уж очень полюбилась ей бедная птичка. — Кви-вить, кви-вить! — прощебетала птичка и скрылась в зелёном лесу. Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить на солнышко, а хлебное поле так всё заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дремучим лесом. — Летом тебе придётся готовить себе приданое! — сказала ей полевая мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девочку. — Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чём нуждаться не будешь! И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четырех пауков для тканья, и они работали день и ночь. Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и всё только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, — а то она совсем уж как камень стала, — и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. «Как светло, как хорошо там, на воле!» — думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зелёном лесу! К осени Дюймовочка приготовила всё своё приданое. — Через месяц твоя свадьба! — сказала девочке полевая мышь. Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучного крота. — Пустяки! — сказала старуха мышь. — Только не капризничай, а то я укушу тебя — видишь, какой у меня белый зуб? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кухне и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа! Наступил день свадьбы. Крот пришёл за девочкой. Теперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубоко-глубоко под землёй, и никогда не выходить на солнце, — крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда распроститься с красным солнышком! У полевой мыши она всё-таки могла хоть изредка любоваться на него. И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки: — Прощай, ясное солнышко, прощай! Потом она обняла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему: — Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь её! — Кви-вить, кви-вить! — вдруг раздалось над её головой. Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землёй, куда никогда не заглянет солнышко. — Скоро придёт холодная зима, — сказала ласточка, — и я улетаю далеко-далеко, в тёплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину — только привяжи себя покрепче поясом, — и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в тёплые края, где солнышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в тёмной, холодной яме. — Это что еще за сборище у свинарника? — спросил император, выйдя на балкон. Он протер глаза и надел очки. — Не иначе как фрейлины опять что-то затеяли! Надо пойти посмотреть. И он расправил задники своих туфель — туфлями-то ему служили стоптанные башмаки. И-эх, как быстро он зашагал! Спустился император во двор, подкрадывается потихоньку к фрейлинам, а те только тем и заняты, что поцелуи считают: ведь надо же, чтобы дело сладилось честь по чести и свинопас получил ровно столько, сколько положено, — ни больше, ни меньше. Вот почему никто и не заметил императора, а он привстал на цыпочки и глянул. — Это еще что такое? — сказал он, разобрав, что принцесса целует свинопаса, да как хватит их туфлей по голове! Случилось это в ту минуту, когда свинопас получал свой восемьдесят шестой поцелуй. — Вон! — в гневе сказал император и вытолкал принцессу со свинопасом из пределов своего государства. Стоит и плачет принцесса, свинопас ругается, а дождь так и поливает. — Ах я горемычная! — причитает принцесса. — Что бы мне выйти за прекрасного принца! Ах я несчастная!.. А свинопас зашел за дерево, стер с лица черную и бурую краску, сбросил грязную одежду — и вот перед ней уже принц в царственном облачении, да такой пригожий, что принцесса невольно сделала реверанс. — Теперь я презираю тебя! — сказал он. — Ты не захотела выйти за честного принца. Ты ничего не поняла ни в соловье, ни в розе, зато могла целовать за безделки свинопаса. Поделом тебе! Он ушел к себе в королевство и закрыл дверь на засов. А принцессе только и оставалось стоять да петь: Ах, мой милый Августин, Все прошло, прошло, прошло! свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно