В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Например: секс, стихи

Все записи, содержащие тег пока

Konstit on monet, - sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki...

Konstit on monet (sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki). -

* Варианты есть всегда - сказала хозяйка /баба/

вытирая кошкой стол. 

* Русский аналог - Голь на выдумки хитра.

----

 

... Пословицы и  поговорки. 

        Разных стран и народов.

 

Очень добро Пожаловать! еще

Konstit on monet (sanoi eukko kun kissalla pöytää pyyhki). -

* Варианты есть всегда - сказала хозяйка /баба/

вытирая кошкой стол. 

* Русский аналог - Голь на выдумки хитра.

----

 

... Пословицы и  поговорки. 

        Разных стран и народов.

 

Очень добро Пожаловать!

свернуть

Инфантильные мужчины

 

   Вам попадались такие? Ни в коем  разе не  умаляю добрую половину  по-настоящему ответственных,мужественных представителей  сильного пола. Но,подумаем и признаемся, инфантильные, безвольные,бесстрастные разве вам не попадались?

 С чего все начинается? 

-Мама, я паспорт потерял,че делать?

- Вот ты маленький,не знаешь, что делать. Иди в домоуправление, еще

 

   Вам попадались такие? Ни в коем  разе не  умаляю добрую половину  по-настоящему ответственных,мужественных представителей  сильного пола. Но,подумаем и признаемся, инфантильные, безвольные,бесстрастные разве вам не попадались?

 С чего все начинается? 

-Мама, я паспорт потерял,че делать?

- Вот ты маленький,не знаешь, что делать. Иди в домоуправление, куда там еще, в паспортный стол, восстанавливай.

-Дык, я боюсь, они на меня накричат,почему так долго не  обращался, уже два месяца прошло. Пошли со мной вместе.

-Ну пойдем,горе ты мое луковое...

  И так далее, мама,папа сделают,сходят,попросят,отвоюют для сЫночки  место под солнцем.

  Потом приходит пора женитьбинского возраста. То же самое. И кто его знает, чаго он  моргает. А он моргает, мама ему наказала,при выборе невесты не на сиськи поглядывать, а на то, сможет ли он  ,как и при маме,продолжать на диване валяться,и чтоб заместо мамы,все делала жона. И,знаете, находятся такие жены,что всю жизнь на себе волокут, А что, не мужик он штоле, да за него сколько девок сватались.

  Этот вывод, что мужчины умудряются всю жизнь  профилонить,сделала для себя,когда  недавно в трубке голос знакомого  теперь уже холостяка услышала.

  -Слышь, ты бы мне  нашла вариант обмена  моей квартиры на лучший. Говорят с недвижимостью  начала работать.

  -Да  не вопрос, Заяц, это тебе будет стоить столько-то и столько-то,

  - Да ты че, совсем офанарела, по старой дрружбе не можешь забесплатно сделать.

 -- Так,за бесплатно.сам возьми газетку в руки ,да и найди вариант себе сам, или в агентство обратись, там с тебя поболее  плату возьмут, чем я  тебе предложила.

 -Да иди ты.

 

  Звонит следующий,56 годков от роду.

  -Привет. Ты ведь знаешь, я  матрешек расписываю, слушай, у меня их уже целый чулан накопился,может поможешь мне их продать.

 -Да не вопрос, приходи ко мне в гости,когда друзья будут и презентуй своих матрешек.

  -Да ну нафик.  Ты сама приди, посмотри моих матрешек,а потом друзьям рассказывай про них и ко мне посылай.

 -Вот ты не припух от  радости, я тебе площадку предоставляю, а там уж сам рули.

 -Какая же ты злая,не заботливая,агрессивная. Вот потому-то у тебя и нет мужчины.

  

свернуть

"нам ли быть в печали"- мы им отвечали /психологический портрет мамбо-персонажей/

Часть 1. "Аттракцион невиданной глупости или никогда никому не говори “извини”

**

.......Роман Полистратович Лужа обладал такой же не менее впечатляющей выдержкой, чем  и   фамилией. На данный момент он заперся у себя в квартире и как ему представлялось отгородился от всего мира, а точнее от дур еще

Часть 1. "Аттракцион невиданной глупости или никогда никому не говори “извини”

**

.......Роман Полистратович Лужа обладал такой же не менее впечатляющей выдержкой, чем  и   фамилией. На данный момент он заперся у себя в квартире и как ему представлялось отгородился от всего мира, а точнее от дур и лжецов.  Перегородки-перегородочки как баррикады, баррикады-баррикадочки как расстояния  между странами  и людьми, непризнание как независимость от собственной соседки Ирочки Пэмнам вот таким примерно образом воспринимал сложившуюся вокруг себя ситуацию Роман Лужа, попросту называемый другими соседями Полистратыч согласно народной традиции именовать по отчеству и в соответствии с почтенным возрастом.

........ Совсем недавно он еще чаевничал с соседушкой Ирочкой и обсуждал влияния артхауса и мейнстрима в кинематографе на неокрепшие умы массы обывателей. Ирочка плавала как никто в этих условных понятиях, ибо сегодня артхаус, а завтра обычная обыденность, припорошенная временем, однако случилось непоправимое: у Ирины оказалось на все свое мнение и постепенно она стала им задевать Романа, будто обдавала неприятно брызгами из лужи зазевавшегося прохожего. Как-то в запале полемики она не выдержала категоричности пылкого до спору Полистратыча и намекнула, что тот недостоин так называемой редко встречающейся женщины-самки голубого кита. Не того полету мол птица, не гордый буревестник, а грифон-падальщик больше ему подходит. Может Ирочка была в корне и не права, но в этот момент уж Полистратыч не стерпел, потому как вообще не делал различий между добычей, тем более если они были еще и самками. Большинство из них для него были лишь средством и милыми попиздушечками, журчащими без толку и без разбору как весенние воды весной. Какая еще голубая китиха, какой недостоин, когда и в природе это уже редкость, вот что за бестолковая неуместная аллегория тем более еще и заимствованная?! Вот сколько раз он проводил эксперимент не на жизнь, а на смерть, то есть основательно: выбирал красивую статную неглупую утонченную женщину, желательно близко погруженную профессионально то ли в искусство, то ли в филологию, то ли в музыку, показывал ей небо в алмазных звездах, надеясь с течением времени показать самое волшебное и чарующее явление купание и обрушение Млечного Пути в Изумрудные воды Мирового океана, как эта женщина необдуманно кидала всего лишь одно слово «отъебись» или «пошел нахуй». Нет, конечно Роман Полистратович Лужа понимал, что закрались таки в их идиллическую картину существования с избранной самочкой маленькие фактики его откровенных увлечений другими прелестницами и его бесконтрольной подозрительности на фоне его же тотального недоверия и мании все контролировать. Об этом ему как раз в душевных беседах и пыталась поведать соседка Ирочка Пэмнан, что ну не может быть так, чтобы одной купание и алмазы под покровом Млечного Пути, а в другую параллельно глубоко проникать словно демон и последний хуй. Женщины это не только самки, - наущала Ирочка, они еще и золотые рыбки, если не хочешь уж самок кита. С ними надо расставаться красиво, если уж обманул или не о том намечтал. 

........ Полистратыч на подобные замечания Ирочки мгновенно одевал на себя прозрачную резиновую шапочку вместо котелка Шерлока Холмса, представляя будто таким образом застегивает себя на все пуговицы воображаемой шинели и становится невидимым очевидное, когда на месте преступления  с упомянутыми самками следы его присутствия уже затоптали следы всех остальных. Роман Полистратыч яростно опровергал — все это выдумки, вот почему он должен потакать фантазиям и повышенному фройдизму Ирочки, если это все наглая ложь. Он чист и в помыслах и домыслах, никого никогда не обманывал, ни в кого не проникал, лишь изредка, нет- нет, но срывался по причине необходимости подтверждения своей мужской силы и снилось ему, как на перелеске его догнала, оседлала и захохотала взбалмошная дурочка и обязательно блядовитая попиздушечка, с которой ни в разведку не сходить, а только в окопах сигареты разносить. Полистратыч тогда сквозь сон восклицал ей «Пойми, малохольная, если кто-то не умеет жарить печень врага, то уж я-то умею, я то этому и привычен и обучен, не сам я такой, а жизнь моя такая. Подыми глазки на небо, не стони, что тебе непривычно и больно, все ты на своей шкурке ощутила, уразумей уже, не допущу, чтобы слово какой-то самки-попиздушечки -не хозяйки своей мандушечки над моим выше стало! И более ничего не важно, важно  лишь гонево, как принято его еще называть демоническим. А сделать его искусством уж не моя забота, об этом уж сам пусть взыскательный наблюдатель-добрый малый вроде кришнаита какого позаботится. А моя задача обратить все в мою частную справедливость, не оставив после даже росточка сорняков ваших буйных, бабских! Логично же, разве не, ну не тупайа же ты...запомни, никогда не говори извини. НИКОМУ» 

.......Затем Роман Полистратович Лужа просыпался довольным и умиротворенным. После очередного такого сна, к нему пришло решение выйти к людям. Прекратить свое заточение, разрушить перегородки между собой и всеми Лужа решил необычным образом: устроиться на работу билетером в парк аттракционов. Как раз давняя знакомая там тоже подрабатывала  билетершей. Светлая такая женщинка, что в ней нравилось Полистратычу, так это ее интеллектуальный садизм плюсом к нему еще прилагалось, что последнее словцо всегда оставляла за собой, даже когда собеседника и след уже удалился или вообще не появлялся перед ней как таковой, а она все изливалась знаниями, сиречь эмоциями и изливалась в пустоту. Такой себе синдром не отвеченного комментария как частенько замечали за ней общие их знакомые. Работа ее заключалась по обилечиванию на аттракцион под названием «Солнечный паровозик». Говорила Полистратычу «Я там не сколько работаю, сколько наблюдаю. Зритель я все больше независимый, чем  принеси-подай-включи-запусти паровозик. Но бывает такие хамы и быдло своих детей покататься приводят, что я их мысленно раз н-надцать под откос бы вместе с этим паровозиком и пустила. Нелюди, скоты, уничтожить их всех надо, а детей пусть наше украинское государство заберет и воспитает в духе европейской толерантности! Вот я своих как раз туда и отправила, чтобы подальше от Родины экономику и подымали, чтобы хоть свет благополучия и достатка увидели, зацепили/сь в общем! А то ишь, кататься позволено, досуг какой никакой организован /неважно, что не моими руками/, а они еще и плюют прямо на клумбы с паровозика, что по кругу вокруг высажены» 

Полистратыч был с нею полностью согласен. Хамов и быдло он не любил, но сторониться себе позволить их не мог, ибо сам частенько был таким же своим среди чужих, и чужим среди своих хамов.

.......Было решено — непременно стать билетером, а иначе - не больше не меньше хозяином комнаты смеха. Роман Полистратович Лужа за все свои начинания брался основательно, заводил новые знакомства, привлекал нужных людей всех мастей и званий и сооружал целое представление. Он мнил себя мастером смешить взрослых немалого масштаба. Впереди маячили захватывающие перспективы.

свернуть

Самодовольство 3

Какие то еще пять-шесть минут, потом скажу  – вот все, что  мне осталось. Хотя, казалось бы – чего уж там тянуть. Пора перешагнуть  такую малость. Вбиваются гвоздями кадры в мозг  – как спорят пальцы тонкостью   и силой с тугими кольцами распущенных волос, и как ресниц безжалостные вилы накалывают твой немой вопрос...

как  голос еще

Какие то еще пять-шесть минут, потом скажу  – вот все, что  мне осталось. Хотя, казалось бы – чего уж там тянуть. Пора перешагнуть  такую малость. Вбиваются гвоздями кадры в мозг  – как спорят пальцы тонкостью   и силой с тугими кольцами распущенных волос, и как ресниц безжалостные вилы накалывают твой немой вопрос...

как  голос твой, сбиваясь и дрожа, с  натугой, как от перегрузки переходил по лезвию ножа на жаркий шепот. Пуговицы блузки  рука, в  бездумии зудящем теребя, как будто якорь или ключ искала... и  с век твоих стекала на меня припухшая, особого накала побитых тленом дней, ночей без сна, источенная вековым расстрелом,  как сердце твое – синяя,  весна,  осколками стекла бурля по венам. 

Запомнить все. Твой рот смеяться мог опущенными горько уголками... и как ночными долгими звонками меня ты выводила за порог другого дня. И в полной темноте ты отливала голос  свой  в отвагу...и родинки на животе блуждающим   архипелагом. 

Стремится  глаз к углам  поверхностей. Запомнить все. Твой запах, стон и шепот . Шум поезда и  стуки скоростей в коробке черепной. Туман. И рокот. И фото стрелок на часах. Застыл песок по форме безысходных шестеренок. Стрекочет  храповик. Второй звонок.  Подъем на дыбу: кровь,  и хруст,  и стоны. Отточено распределенье сил по осевым эпюрами моментов. Тех, о которых память я гасил. Оттянута пружина арбалета.

Невиданно щедра. И от щедрот твоих я в самый центр мишени вставлен. Забит по шляпку  с головой.Ты принесла мне плод. И вот  отравлен твоей околоплодною водой.

Глаз хочет слепнуть. Что же мне сказать? Как конькобежец вдоль по липкой ленте я прилипаю резким междометьем. И не могу смотреть тебе в глаза…

свернуть

...................

Некоторых птиц в неволе не удержишь. Их перья слишком яркие, и когда они улетают — часть тебя понимает, нельзя держать их взаперти, но то место, где ты живешь, становится мрачнее после того, как они улетели.......

Рэд, Побег из Шоушенка.

==============================================================================

Люди, которых я люблю на мамбе:

Маджа (твой ум - твой враг), еще

Некоторых птиц в неволе не удержишь. Их перья слишком яркие, и когда они улетают — часть тебя понимает, нельзя держать их взаперти, но то место, где ты живешь, становится мрачнее после того, как они улетели.......

Рэд, Побег из Шоушенка.

==============================================================================

Люди, которых я люблю на мамбе:

Маджа (твой ум - твой враг), Спокойный, Львов (этот город мне снится во снах), Игра Разума м(необыкновенная), Инна,53 Москва (я тебя люблю! Инна), Ирина,42 Иркутск (Интеллектуальный юмор) ; Кларк, Алматы (ОАЭ был  наш. Это было Нашествие!), Богдан,Прага, твои друзья и Прага это что-то) Киевляночка (мудрая дочь своего народа, умопомрачительный водолей), Маша, Москва (пост про Суздаль - это был шедевр), Дмитрий, Рига, Соня (Украинское соныыыышко!), Необыкновенная Полина, Ангарск, Мираж - девочка моя, Алматы, Имя Люб. Мое - юмористка; Chinese Fox55; Shade42; Татьяна, Костанай,; Жизель (где ты, в каком ты лике...), Лилит, Кёльн - такой умный человек, глубокий; Павел, Киев - просто МММ; Просто,53 - всегда хотела видеть её дневниковедом! ; Юлия, 50  - ипотека не вечна:Москва; Шуша, 49; Оника,47 - красотка ; Елена, Таллин - умная ирония ; Оклик, 59, Москва  + Бездельница, Москва (между ними есть связь..); Селена - Арина Родионовна:, Исида - чертенок, Кёльн;, Лилия, Киев; Людмила Шандровская , 68, Москва., Марина, 34 Москва - столичная)) 40'))...допишу потом...

.

┌∩┐(◣_◢)┌∩┐

свернуть

ритуальное самоубийство

Я не люблю истерик и заламований рук, групповых уговоров и публичного самобичевания.

Я ухожу с сайта.

Возможно на время, возможно навсегда.

Дела... дела... дела

Мне дороги люди, с которыми я познакомилась здесь.

Дневниковые ребята.

Пока дорогие мои!

Удачи Вам и счастья!

PS. Не удаляйте меня из любимых афтаров)))

 Мало ли еще

Я не люблю истерик и заламований рук, групповых уговоров и публичного самобичевания.

Я ухожу с сайта.

Возможно на время, возможно навсегда.

Дела... дела... дела

Мне дороги люди, с которыми я познакомилась здесь.

Дневниковые ребята.

Пока дорогие мои!

Удачи Вам и счастья!

PS. Не удаляйте меня из любимых афтаров)))

 Мало ли чо))

Жизнь - штука длинная

свернуть

Сегодня.

Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный еще
Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти. После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать иллюстрацию завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик… противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темнозеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему на свете. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона, а потом молока с портвейном… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. свернуть

Макабры на прогулке...

***

Почему мужчина ушел? Он захотел Вас сделать счастливой! ))

***

........для того чтобы занозить, занозить человека много ума не надо, это знает даже самый тупой тупотролль. Он будет пускать свои стрелы - внешность, проблемные родители, замуж за лоха (сама выбрала), то есть "лох" не принимал участия, его еще

***

Почему мужчина ушел? Он захотел Вас сделать счастливой! ))

***

........для того чтобы занозить, занозить человека много ума не надо, это знает даже самый тупой тупотролль. Он будет пускать свои стрелы - внешность, проблемные родители, замуж за лоха (сама выбрала), то есть "лох" не принимал участия, его в мешок и в ЗАГС, развод, вдова (самка богомола? Нет? Каракурт- черная вдова тогда, др. Вишенка на торте - Мадам, пройдемте взвесимся!? И паспорт не забудьте, без него мозги весы не работают у тролля. Я искренне удивляюсь когда вокруг меня скачет какой-нибудь мамбоакк с бубном в танце. Идиот, не? Все ваши стрелы мимо, господа Мазилы! Думаю, ну, покажи на что еще способен тупотролль кроме сантехничесго образования, жаргонизмов каммуналки, бреда неврастенника. Многовековое пьянство его сородичей выродило этого выродка, а я здесь причем?

***

Мне на мамбочке нравится! макабры скаачут - улыбают меня! )

***

Как закалялась Тань.

Выросла в большом доме с давними традициями, в полной семье (пол мамбы под стол свалилось), любимая папина доча, мамина помощница (огромный дом - это столько пахоты - вам и не снилось с сигаретой в зубах и пивом в руке!), жаркое солнце заставляет улыбаться. Закон предков говорит - прямую спину и книксен никто не отменял! Будь добра к людям. Убей быстро!

***

Как в статусе у одной светлой девочки с мамбы написанно - "Не хочу Вас растраивать, но у меня все хорошо!" )) 

***

Если есть в кармане пачка сигорет, значит ... надо "перекурить" от вашей мамбы! 

Пока!

Хороших выходных!

свернуть

Не мог Вам не подарить,"торкнуло"))

...

Поздравление Ангела…

….Она смотрела в окно, как он уставший стелет постель и ложиться спать… Она ждала, когда звезды станут ярче и сон накроет его своим покрывалом… Потом, слегка коснувшись пальчиками стекол, она распахнула окно и присела на подоконник, поправляя белые крылья… Еще предстоит дорога назад, но даже Ангелы могут еще

...

Поздравление Ангела…

….Она смотрела в окно, как он уставший стелет постель и ложиться спать… Она ждала, когда звезды станут ярче и сон накроет его своим покрывалом… Потом, слегка коснувшись пальчиками стекол, она распахнула окно и присела на подоконник, поправляя белые крылья… Еще предстоит дорога назад, но даже Ангелы могут устать…Но она не жалела… Это единственная ночь, Рождественская ночь, когда ей позволено…Быть рядом…

Спустив босые ноги с подоконника, она легко спрыгнула на пол и тихонько подошла к кровати… Присела у изголовья на корточки и улыбнулась…Он спал крепко…Его ресницы иногда вздрагивали, а рука сжималась в кулак…Он все еще боролся…даже во сне… Лунный свет падал на его лицо… Она улыбнулась и легонько провела рукой по его щеке и волосам… И слегка подула на него, навевая более крепкий, но спокойный сон…Ангелы могут все… Сегодня ей дали силу…Разрешили пожелать… И она, наклонившись к его лицу, шептала…

 

- пусть сон твой всегда будет крепким и спокойным, и тени прошлого не потревожат его…

- пусть рядом с тобой будут только те друзья, кто подаст руку в трудную минуту и разделит не только боль, но и радость…

- пусть каждый день будет освещен Светом и Любовью

- пусть жизненный путь твой будет длинным, но счастливым, полным радостных минут и прекрасных лет…

- пусть шаги твои крепнут с каждым днем, и уверенность станет верным помощником в делах…

- пусть дело, в которое вложил душу, станет делом, которое воздаст своему создателю за труды и бессонные ночи…

- пусть в мятежную душу, что всегда ищет, придет уверенность и ..нет, не покой…, а радость от того, что нашел…

- пусть в твою жизнь войдет та, о которой всегда мечтал …

- пусть сердце оттает с ее появлением, и ощущение счастья и любви навсегда заполнят душу…

- пусть дом твой наполнится теплом и уютом, спасая порой от тягот реальной жизни…

- пусть с этой ночи все твои мечты, идущие из глубины души, исполняются…

……Прошептав все это она вздохнула, поправила одеяло и встала… Тихонько, на цыпочках, она прошла на кухню…. Ей захотелось, что бы утром, в этот святой праздник он проснулся от запаха свежесваренного кофе и ароматного пирога…. Женщина-Ангел тоже всего лишь Женщина…

 

…..Ночь потихоньку таяла… Одна звезда исчезала за другой…Близился рассвет… Она еще раз присела рядом с ним…Положив руку на его сердце, она с грустью думала…сколько же может вынести человеческое сердце…От ее руки исходил голубовато-зеленый свет.. Он проникал в его грудь…в сердце…в душу…, изгоняя все темное и тяжелое…Она еще раз посмотрела на его лицо, стараясь запомнить каждую черточку и не заметила, как непрошенная слезинка скатилась с ее щеки на одеяло… Взглянув в окно, она увидела первые лучи рассвета… Надо спешить… Она прикоснулась к его губам своими, оставив на них свое тепло… И он улыбнулся во сне…Начинался новый день.. Первый день его новой, счастливой жизни…

 

……В распахнутое окно дул легкий свежий ветер…Наступило Рождество… В доме пахло вкусным пирогом и кофе….А на подоконнике лежало белое, пушистое перышко….

……Начинался новый день…………

свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно