В браузере выключен JavaScript. Пожалуйста, включите его. Как это сделать.

Поиск по тегам

Например: дружба, чувства

Все записи, содержащие тег хеллоуин

SOS

.

Фыркая и шипя, кофеварка источала запах ароматного кофе.

Отложив наушники Эрик протанцевал к буфету, достал любимую чашку и, потянулся за бутылкой.

– Сладость или гадость ! – Эрик усмехнулся, извлёк зубами пробку и не скупясь, добавил в кофе крепкий ром.

Затем собрал кофейной ложечкой еще

.

Фыркая и шипя, кофеварка источала запах ароматного кофе.

Отложив наушники Эрик протанцевал к буфету, достал любимую чашку и, потянулся за бутылкой.

– Сладость или гадость ! – Эрик усмехнулся, извлёк зубами пробку и не скупясь, добавил в кофе крепкий ром.

Затем собрал кофейной ложечкой воздушную кремовую шапку, отправил её в рот и в наслаждении зажмурился.

Затерявшиеся среди постеров стрелки настенных часов застыли на девятке.

До конца рабочей смены целых шесть часов.

Эрик щедро намазал подрумяненный тост арахисовым маслом и с довольной миной плюхнулся в кресло.

– Когда за окнами бушует шторм, нет ничего приятнее, чем чашечка-другая, – делая первый глоток, подумал Эрик.

Он открыл ноутбук и принялся набирать текст.

Основной работой Эрика являлась штатная газетёнка, где он вёл колонку новостей.

Платила газетёнка скромно и приходилось подрабатывать смотрителем маяка.

В эту ночь работы было мало.

В такую погоду вдоль побережья редко ходят корабли.

Всё, что требовалось от Эрика - это давать каждые три четверти часа по три коротких гудка и время от времени менять частоту мерцания прожекторов.

Эрик сосредоточился на статье.

Но не успел он закончить и первый абзац как радиоприёмник, впервые за практику Эрика, поймал сигнал о помощи.

В боксах сначала загудело, потом затрещало, и сквозь помехи прорезался голос.

«… ая Мария» ! Судно «Святая Мария» ! Шестьсот шестьдесят шестая попытка... Тысяча чертей ! Помогите !

– Маяк «Мыс Надежды» на связи, – подчёркнуто отчётливо проговорил в микрофон Эрик. – Как слышите меня «Святая

Мария» ? Приём !

О, хвала небесам ! – услышал он в ответ. – Я - Хуго Ханссон, капитан рыбацкого траулера. Ради всех святых, помогите... Мы четвёртые сутки куролесим вдоль… не можем… Смерть…

Мужчина явно нервничал, спешил пока есть связь всё рассказать и сбивался с мысли.

Эрик ощутил как по спине пробежали мурашки.

Работа на маяке до сегодняшней ночи не требовала от него ничего экстремального; жми себе на кнопки, пиши статьи и посылай отчёты. А тут !

– Держите себя в руках ! Пожалуйста, успокойтесь, – смотритель старался придать уверенности голосу.

Вас совсем не слышно… не… Помехи… Дьявол ! Да пропади всё пропадом ! Наша песенка спета…

Больше Эрик его не слышал.

– Надо бы вызвать бригаду спасателей, – подумал Эрик.

Дрожащей рукой он набрал номер дежурного, поднёс к уху трубку и, доложил обстановку.

Дежурный, убеждая Эрика в том, что рыболовный сезон давно закончился, и последняя шлюпка вернулась две недели

назад, принялся было отнекиваться; но смотритель маяка был на редкость настойчив.

– Ну и что теперь делать ? Оставить этих бедолаг барахтаться ? А если их выбросит на скалы, кто будет виноват, я ?  Высылай вертолёт !

– Ok ! Не ори, – поддался сонный дежурный. – Сейчас вышлю джип с локатором. Если вызов окажется ложным и нас

обоих лишат премиальных, ты мой должник.

– Добро ! Дай мне знать, когда доберутся. Я освещу побережье.

– Расслабься, бро. Парни разберутся. Если засекут посудину – сразу вызовут вертушку. Всё, давай ! Отбой !

Эрик без особого удовольствия отпил остывший кофе и доел хлебный тост.

Боксы вновь зашлись шипением.

Голос рыбака потерял свою импульсивность и стал глухим:

Если вы слышите меня, расскажите всем…

Два дня назад, собрав снасти и готовясь отчаливать в доку, я задал курс и поставил траулер на автопилот.

Экипаж вымотался.

Чтобы сделать план, последние сутки пахали без продыху.

Все разбрелись по каютам, не спал лишь Томас Ларссон.

Попивая в рубке пиво, парень заметил тёмный силуэт какой-то шхуны.

На связь шхуна не выходила.

Тогда Томас разбудил меня и ремонтника Алекса Ульссона.

Мне пришлось нарушить инструкцию и, изменив курс приблизиться к чёртовой шхуне.

Море было относительно спокойным, хотя метеоцентр и предупреждал о надвигающемся шторме.

Я дал четыре длинных гудка, но шхуна на контакт не выходила.

Тогда мы осветили палубу прожекторами.

Посудина оказалась очень дряхлой, годов тридцатых, как минимум.

На палубе не было ни души.

Мы пришли к выводу, что напоролись на призрак, вроде «Кэрролл Диринг».

Тут в динамике послышалось что-то странное… Чёрт !

Не знаю, как описать этот звук… что-то сродни завываниям электродрели.

Сигналы шли с чёрной посудины.

Сначала мы не придали звукам особого значения, списав их на помехи, но потом... с нами стало происходить нечто аномальное.

Буквально все записи принятых с моря сигналов пропали, судовые журналы странным образом стёрлись с памяти компьютера.

Готов поклясться… они были и просто исчезли…………..

И снова тишина.

Смотритель почувствовал неприятную дрожь в пальцах, ладони вспотели.

Злобно зашипела кофеварка.

От неожиданности Эрик пролил остатки кофе на пульт управления.

– Твою мать ! – лоб молодого человека покрылся испариной, сердце билось бешено.

Он принялся лихорадочно вытирать пульт рукавом своей рубашки.

Стрелки часов заговорщицки сошлись на двенадцати.

До конца смены ещё три часа.

Эрик перевёл взгляд на панорамное окно, увидел всё тоже беснующееся море и представил тот кошмар, который

испытывают несчастные моряки.

И снова этот голос:

…чении нескольких часов мы курсировали по кругу, но тело Яна так и не нашли. 

Нас осталось четверо из восьмерых. 

Нужно было спасать оставшихся в живых и рвать когти с этого проклятого места. 

Ночью я дал полный ход. 

Следующим утром Томас заметил, что все треки в его плеере стёрты…………… 

Бззззззззз…

Под вечер пропали Томас и Петер. 

Самое странное, что их каюты оказались запертыми изнутри, и нам с Алексом пришлось резать автогеном сталь и

выламывать доски. 

В каютах никого не оказалось. 

Теперь, потеряв всякую надежду на спасение мы, вооружившись, я - револьвером, Алекс – топором, сидим в кают-компании и ждём самого ужасного... 

Чёрт знает, что здесь происходит ! 

Заклинаю вас, не приближайтесь к траулеру ! 

Над нами весит страшное проклятье !

Кэп Хуго Ханссон.

Голос капитана звучал неестественно, будто из глубин преисподней.

– Шёпот смерти ! – дошло до Эрика.

В горле пересохло.

В контраст пересохшему горлу фланелевая рубашка пропиталась потом и противно липла к телу.

Внезапный, режущий ушные перепонки звук завывающей электродрели заставил Эрика содрогнуться.

За ним последовал страшный потусторонний шёпот.

Смотритель закричал во весь голос, вскочил и, зажав уши руками, бросился к выходу. 

Зловещий шёпот преследовал его. 

Эрик скатился по винтовой лестнице, вышиб входную дверь и побежал, не разбирая дороги. 

Бежал он до тех пор, пока не споткнулся о камень и не шмякнулся в ледяную воду. 

Через минут пятнадцать его застывшее, не подающее признаков жизни, тело осветили фары джипа.

.

Парень отключил микрофон и лукаво щурясь, оглядел своих приятелей. 

Раздался взрыв хохота.

– Джэк чертяка ! Ну ты и артист ! – камрады гоготали.

Пятнадцатилетний юнга Джэк Нильссон починил допотопную радиоустановку и, придумав страшилку, с целью разыграть

какого-нибудь «карася», пустил её в эфир. 

Судя по овациям этот номер ему весьма неплохо удался.

.

Эрик очнулся в больничной палате. С прикроватной тумбочки на него смотрел фонарь из тыквы. 

свернуть

№ 10 ГРАФОМАНКА

НЕВЕСТА В ХЕЛЛОУИН

 

Серёга, сидя в инвалидном кресле, с улыбкой наблюдал за своей младшей сестрёнкой Люськой, которая собиралась с подружками в ночной клуб. Праздновать Хеллоуин. Они с Дашкой уже часа два вертелись перед зеркалом, накладывая немыслимый макияж на свои хорошенькие мордашки, еще

НЕВЕСТА В ХЕЛЛОУИН

 

Серёга, сидя в инвалидном кресле, с улыбкой наблюдал за своей младшей сестрёнкой Люськой, которая собиралась с подружками в ночной клуб. Праздновать Хеллоуин. Они с Дашкой уже часа два вертелись перед зеркалом, накладывая немыслимый макияж на свои хорошенькие мордашки, и заразительно хохотали в предвкушении весёлой ночи.

Этот праздник не так давно стали праздновать в наших краях, и Серёге он был не совсем понятен. Ну что за радость чего-то смертельно испугаться? Или этот праздник нужен именно для того, что бы справляться с нашими страхами перед всякой мистической нечистью? И всё же, хотя Серёга и не верил в вампиров и зомби, но события из его жизни, происшедшие с ним именно в ночь на 31 октября, вызывали в нём некую волну дикого страха перед очень необычным, необъяснимым, не поддающимся осмыслению явлением… Явлением, которое изменило всю его жизнь.

В тот вечер он возвращался домой на служебном Лексусе от своей бывшей жены, которая жила с дочкой в небольшом городке – спутнике столицы. Это было не так далеко – каких-то двести километров, и Серёга рассчитывал попасть домой уже часа через два. По дороге он размышлял, как же так получилось, что они расстались. И в то же время радовался, что всё получилось именно так, потому что в его жизни появилась Катька, озорной котёнок, его любовь!

За окном моросил нудный, холодный осенний дождь, время от времени превращаясь в снежную крупу. В такую погоду, как говорят, хозяин собаку на двор не выгонит. В машине было тепло и уютно, работала печка, из динамиков душевно пел его любимый Лепс, и Серёга, вкладывая всю душу в слова, ему подпевал:

Она! Скинет пальто,

Выпьет вина, чтобы согреться!

Она! Просто никто!

Но отчего, так бьется сердце?

В этот момент он представлял свою Катю, она ему казалась именно такой, как в песне.

Но вдруг его сердце действительно бешено застучало – дальний свет его фар вдруг выхватил на обочине странную точёную девичью фигурку в белом.

Серёга притормозил. Сквозь мокрое стекло со стороны пассажирского сиденья он секунд пять рассматривал искажённое ужасом девичье азиатское лицо с посиневшими от холода губами. Господи, что же я сижу, идиот! – подумал Серёга, и выскочил из машины. Подбежав к девушке, которая заходилась в рыданиях, он попытался расспросить её – что с ней случилось. Открыв заднюю дверь, и усадив несчастную на заднее сиденье, Серёга сел за руль, и попытался успокоиться. Девушка была не в состоянии что-то говорить, прерывисто всхлипывая и тоненько подвывая. Серёга рассмотрел, что она была босая, и на ней одето белое подвенечное платье, всё в грязных, непонятного цвета, подтёках, порванное в нескольких местах. Видимо, отогревшись в тёплой машине, девушка то ли уснула, то ли потеряла сознание. Серёга с недоумением смотрел на её, абсолютно белое лицо, пытаясь понять – что же с ней произошло. Он понял одно – девушка переохлаждена, и ей срочно нужно в больницу. Теперь Серёга уже не гнал машину, стараясь ехать как можно осторожнее, будто вёз очень ценный груз.

Время от времени Серёга пытался рассмотреть пассажирку в зеркале – её длинные, распущенные, мокрые, чёрные волосы были раскиданы по всему заднему сиденью. На очень бледном лице её чёрные брови и чёрные ресницы выглядели потрясающе красиво. Серёга залюбовался, отметив про себя – «Какая красивая казашка…»

Спустя полчаса девушка очнулась, и спросила мобильный телефон, пояснив, что хочет позвонить маме.

– Конечно, вот, возьмите, - сказал Серёга, с облегчением, подумав , что девушке стало лучше.

Видимо к ночи температура упала до нуля, и дорога, после дождя, представляла собой сплошное стекло. Было очень трудно удержать машину, то и дело задние колёса шли юзом. Серёга слышал, как девушка пытается дозвониться, набирая раз за разом номер телефона. Наконец там ответили.

От истошного крика девушки - «Мама! Мама!» - Серёга невольно обернулся назад, последнее, что он видел, это невероятно яркий сноп света на том месте, где сидела девушка…

Очнулся Серёга через несколько суток в палате интенсивной терапии. Рядом плакала мать, и неловко, в сторонке, топталась Катя. Больше к нему она не пришла. Его Лексус, оказывается, столкнулся со встречным грузовиком, водитель которого погиб… А ему, вроде как повезло… Правда травма позвоночника лишает его возможности ходить.

- А девушка? Что с девушкой? – стал спрашивать Серёга. – Я подобрал её на трассе, босую, замёрзшую, она плакала, с ней случилась какая-то беда! Красивая такая, казашка! В платье невесты! Что с ней!

- Успокойся, Сергей! – сказала мать, ты ехал один, в машине, кроме тебя, никого не было! Как только произошла эта ужасная авария, сразу остановились другие машины, пытаясь оказать помощь! Ты был один! Ты всё время бредил, и говорил об этой девушке! Что за девушка, Серёж?

- Телефон! Где мой телефон! – Сергей был вне себя от волнения. Взяв телефон, он без труда нашёл последний вызов. Его сердце бешено колотилось, пока он ждал, когда на том конце возьмут трубку.

- Да. – услышал Серёга уставший, какой – то обречённый женский голос.

- Здравствуйте, послушайте, пожалуйста, две недели назад я подобрал девушку на трассе, она попросила у меня телефон, и она набрала этот номер, а я попал в аварию. Вы можете сказать, что с ней?

То, что услышал Серёга, повергло его в ужас…..

-Да…. могу… Она умерла…. пять лет назад… её убили… В день её свадьбы убили… И уже пять лет я получаю от неё звонки… с разных телефонов… Её голос, голос моей девочки, я узнаю из тысячи, миллионов голосов… Это была она…. и её последний крик – мама! Мама!.... Крик о помощи… Только меня не было рядом… Я не смогла её спасти… мою девочку… И.. вот ещё что… хозяева всех мобильных телефонов, с которых она мне звонила, погибли… Сразу же, после её звонка. Я узнавала… Вы первый, кто остался жив.. Вам очень крупно повезло!

свернуть

№ 4 МОСФИЛЬМ ПИКЧЕРС

 

 

ЗИНА – ПОКОРИТЕЛЬНИЦА НЕЧИСТИ

Натура-ночь, опушка леса. На фоне огромного диска луны чётко выделяется силуэт автомобиля. Камера наезжает - это лада «калина», она подрагивает от движений тех, кто внутри. Из открытого окна задней двери торчит женская нога приличных размеров, обутая в, еще

 

 

ЗИНА – ПОКОРИТЕЛЬНИЦА НЕЧИСТИ

Натура-ночь, опушка леса. На фоне огромного диска луны чётко выделяется силуэт автомобиля. Камера наезжает - это лада «калина», она подрагивает от движений тех, кто внутри. Из открытого окна задней двери торчит женская нога приличных размеров, обутая в, белеющую в полумраке, босоножку. Раздается девичий нежный голос:

- Вася, ну не надо, ты же знаешь, я, до свадьбы, ни - ни!

Мальчишеский, ломающийся полу бас:

- Да хорош тебе, Зинка, мы же уже не маленькие.

Нога исчезает, роняя по пути босоножку. Дверь открывается и, из машины показывается девушка в цветном сарафане, довольно полная, но миловидная. Она приседает, нащупывает упавшую босоножку, обувается и, весёлым галопом, несётся в кусты:

- Я сейчас, только лошадку привяжу и сразу назад.

Она подбегает к зарослям багульника, бойко оборачивается и машет в сторону машины рукой:

- Я сейчас!

Затем подбирает полы сарафана и, с размаху садится низко на корточки.

На весь экран, густо накрашенный глаз, с резко расширившимся зрачком. Камера медленно отплывает, показывается второй глаз. А затем, и лицо, крупным планом, с широко открытым в пронзительном крике ртом. Раздаётся оглушительный вопль.

На весь экран круглая бусинка глаза, навыкате, камера отъезжает, показывая испуганную мордочку ежа, пасть зверька открыта в бешеном оскале. Камера отъезжает дальше, показывается большая, оголённая женская задница, придавившая ёжика, мирно спавшего на небольшом пеньке.

Следующий кадр. Камера, перемежая, показывает, сначала девушку, бегущую к машине с громким воплем. Затем ёжика, улепётывающего, с не меньшим энтузиазмом, в лес.

Натура-лес, ночь, покосившаяся избушка на полянке, перед ней, уже знакомая нам, лада калина. Долговязый парень, Вася, тянет вяло упирающуюся, хнычущую и потирающую больной зад, Зинку к дому. В другой руке у него авоська, с позвякивающим содержимым.

Избушка, убранство небогатое, но чистенько. Зинка ходит по комнате и разглядывает стены, на которых висят охотничьи трофеи-головы кабана, лося и другой живности, ружьё, две, скрещенные сабли без ножен и прочая охотничья дребедень. Она заворожено вглядывается в глаз к лосю и испуганно подскакивает на месте, когда он подмигивает в ответ.

- Вась!- громким испуганным голосом спрашивает Зина, - а правда, что твой старик, здесь один живёт?

- Ага! - не менее громко отвечает Вася, - он показывается в проёме двери, в руках у него поднос, на котором густо наставлены бутылки водки и лежит незамысловатая закуска. Он с грохотом взгромождает поднос на дощатый стол, под низко висящим ободранным абажуром, покрытый холстяной скатертью. Камера наезжает на яства - закуска состоит из шоколадки «Альпен гольд» и трёх зелёных огурцов.

- Он же лесником служит, уехал вот на выходные в район, пожрать закупиться, вот и попросил меня за хозяйством приглядеть.

Зинка нависает над подносом, берёт в руки увесистый огурец и обвиняюще вопрошает, помахивая овощем перед испуганным лицом парня.

- Это что за намёки?! Я девушка приличная, сказала же - до свадьбы ни - ни! - она с хрустом откусывает и, пережёвывая, гундосит:

- Давай уже, наливай по первой, чо та я страху сёдня натерпелась.

Камера плывёт по лесу вокруг полянки, показывая как бы глазами следящего, окружающую картину, и выхватывает в прогал между кустами освещённое окно избушки. Из окна слышен весёлый Зинкин смех, звон оплеухи и строгий, но заигрывающий голос:

- Куда в трусы лезешь, козлина!?

За кадром раздаётся жуткое, затихающее рычание.

В ускоренном режиме по экрану пролетают первый, второй, третий тост, так же, в ускоренном режиме. Васька хватает подругу за жопу, получает стулом по голове, наливает ещё, они целуются, ещё и ещё один тост... Скорость съёмки замедляется и достигает нормальной, Васька спит, уткнувшись носом в руки, положенные на стол, изрядно пьяная Зинка треплет его за плечо:

- Вась, ну Вась, давай ещё по одной и в койку, я передумала с «до свадьбы». Ва-а-ась!! Скотина пьяная. Вась (шепчет на ухо), а я Федорцову в жопу давала, хочешь тоже? Дурак, блин. Я трахаться хочу!

Зинка поднимает пьяные глаза на незанавешенное окно, там мелькает быстрая тень и раздаётся зловещий шум, переходящий в леденящее душу рычание.

- Это кто там? - она встаёт, покачиваясь и опираясь на Васин затылок, чуть не падает, удерживает равновесие, ухватившись за шевелюру парня и, тем самым, стаскивает его со стула, он, с глухим стуком головы об доски, валится на пол и не подаёт никаких других признаков жизни, кроме храпа. Зинка оглядывается на неудавшегося любовника, безнадёжно машет на него непослушной рукой и вновь оборачивается к окну:

- Это кто там у нас шастает?!

На непослушных ногах она подходит к входу на улицу, захватив по пути увесистый электрический фонарь и, резким ударом ноги, открывает дверь. Дверь, с глухим стуком, распахивается и, стукнувшись обо что-то большое, стоящее за дверью, захлопывается назад. Раздаётся нечеловеческий вопль боли, переходящий в вой и глухое ворчание.

- Нипанила?! - Зинка ещё раз, уже поспокойнее, открывает дверь и высовывает голову наружу.Перед крыльцом, освещённым уличным фонарём, лежит оглушенный мужик.

Это огромный мужик, весь в засохшей крови, в оборванной истлевшей одежде, с одутловатым лицом, с мутными белками глаз навыкате - классический представитель восставших из ада. Он неловко садится, поднимает бессмысленный взгляд на девушку и начинает рычать и размахивать руками.

- Ты чо, болезный, из дурки сбежал? - Зинка включает зажатый в ладони фонарик, и наводит на чудовище. Камера, расфокусировавшись, мутно, показывает мертвеца, глазами Зинки, фокус улучшается, проступают ужасные черты монстра, потом опять фокус пропадает, черты расплываются, а, в следующий момент, фокус проясняет образ довольно симпатичного мужика, небритого, угрюмого, но, где то даже брутального.

- Да мой ты сладенький, а пайдём-ка в дом, негоже на сырой земле то сидеть, того гляди яйцы застудишь, - она берёт недоумевающего и упирающегося мертвеца за шиворот и, рывком, поднимает на крыльцо.

- Пайдём-ка, тяпнем по маленькой, для сугреву. - затащив, смирившегося со своей участью, монстра, в избу, она непонимающе смотрит на Василия, отодвигает от него стул и сажает на него нового гостя. Тот неохотно садится, косясь испугано на, лежащего ничком, парня. Опростав из горла около трети бутылки водки, Зинка протягивает остатки новому знакомому:

- Пей, тебе надо расслабиться, у меня на тебя виды.

Она пьяно ржёт и пинает, заигрывая, монстра в пах. Мутные, состоящие из одних белков, глаза, крупным планом, резко расширяются и, сходятся к переносице. Непостижимым образом, в глазах проступают нормальные карие зрачки, мертвец залпом выпивает оставшуюся водку и глаза проясняются.

Натура - разгромленная избушка, такое чувство, что по комнате прошёлся полк пьяных спецназовцев. Сервант на боку, из комода вытащены все ящики, бельё разбросано по избе. На кровати сидит пьяная Зинка и, держа за рога голову лося, пытается её поцеловать. Сплюнув шерсть, она сердито отбрасывает голову в угол и оборачивается к перевёрнутому столу. У стола, ничком, без признаков жизни, лежат две, знакомые нам по предыдущим событиям, фигуры. Зинка медленно встаёт, так же медленно подходит к столу, поочерёдно пинает ногой, со всего маху, тела и идёт к входной двери. Открыв её и, с наслаждением вдохнув свежий, предрассветный воздух она оборачивается и смачно плюёт в тёмный дверной проём:

- Любовнички хреновы!

Дверь захлопывается. Звучит жизнеутверждающая музыка. Затемнение. Титры... Де Энд...

свернуть

№ 1 ШЕЛЬМЕ ФОН РОСТБЕРГ

(фото из личного архива автора)

Д в е   с е с т р ы

В чёрном-пречёрном доме был чёрный-пречёрный чулан, в чёрном-пречёрном чулане стоял чёрный-пречёрный шкаф, в чёрном-пречёрном шкафу сидел чёрный-пречёрный мертвец. Отдай моё сердце! (детская страшилка) еще

(фото из личного архива автора)

Д в е   с е с т р ы

В чёрном-пречёрном доме был чёрный-пречёрный чулан, в чёрном-пречёрном чулане стоял чёрный-пречёрный шкаф, в чёрном-пречёрном шкафу сидел чёрный-пречёрный мертвец. Отдай моё сердце! (детская страшилка)

Страшный сон

Мне было лет шесть – семь, когда бабушка, сидя на краешке моей кровати, как это водилось у нас вечерами, рассказала мне печальную историю о двух старых девах вековавших свой долгий безрадостный век в нашем доме. Здесь они родились, жили и умерли не оставив после себя ни единого наследника. Было это лет сто назад. Амалия и Оделия так звали сестёр-близнецов, будучи совсем ещё юными и милыми созданиями, любили одного парня.

Молодой человек, обожая обеих, будучи в силах принять решение в пользу одной из девушек и не желая ссор и обид между сёстрами, бросился в горное озеро неподалёку от нашей деревни. Сёстры так и не вышли замуж, жили воспоминаниями о любимом и нещадно старились.

Этот рассказ меня сильно взволновал, и ночью мне приснились обе матроны. Во сне сёстры были моими ровесницами и подругами. Сначала мы сидели за нашим кухонным столом, ели клубничные пирожные, запивали их какао и болтали. Все были счастливы. Но потом…

Глянув мельком на руки Амалии, я ужаснулась так сильно, что вскрикнула. Вместо маленьких пухлых ручек девочки чашку держали трясущиеся, покрытые рыжеватыми пятнами руки дряхлой старухи. Взглянув на кисти Оделии, я увидела ту же картину. Сёстры заметили мой испуг и зарыдали от горя и стыда. Желая утешить подруг, я бросилась к ним, но сестёр обволокло туманом, и они исчезли.

В своих детских мечтах я твёрдо верила в то, что Амалия и Оделия живы и просто где-то спрятались. Я стала их искать…

Таинственное окно

В нашем доме есть тёмный холодный подвал, освещаемый в те времена лишь одной слабой лампочкой. В этом помещении бабушка раньше хранила овощи, консервы и разные травы. В задней стене, в самом плохо освещённом месте подвала, находится ниша, а в нише старое замурованное окно. 

А может их заперли?! Конечно! Я поняла! За этой металлической рамой находится вход в потайную комнату.

Я подставила к стене табурет и взобравшись на него принялась дёргать за фурнитуру, но заржавевшая оконная рама не поддавалась моим слабым ручонкам. Тогда я решила положить под окно гостинцы: яблоки, орехи, баночку бабушкиного варенья и даже плитку шоколада.

Этой ночью меня разбудили доносившиеся снизу истошные крики и детский плач. Я вскочила с кровати и, схватив лежавший на ночном столике фонарик, босиком и в одной ночной рубашке помчалась вниз по ледяной лестнице. Отворить подвальную дверь я не отважилась, но прильнув к ней, стала прислушиваться. Тишина…

Мой карманный фонарик медленно, но верно испускал дух и, опасаясь остаться в абсолютной темноте, я побежала обратно в комнату, накрылась с головой одеялом и принялась считать барашков.

Утром я окаменела от удивления. Под окном  вместо оставленных мною лакомств лежала старинная монетка. Я показала свою находку деду, и он сказал, что ей более ста лет. О том, где я её нашла, я умолчала.

Спустя некоторое время я снова принесла девочкам съестное и двух плюшевых медвежат.

На этот раз утром вместо денег на подоконнике лежал маленький букетик жёлтых хризантем из бабушкиного сада, искусно перевязанный ленточкой для волос. 

Мне ужасно хотелось высвободить несчастных детей из их заточения, но всё что я могла сделать, пока не вырасту и не стану сильной это подарки.

Девочки благодарили меня, и однажды я даже нашла жемчужное ожерелье с серебряной застёжкой в форме ракушки. У моей бабушки было точно такое, и мне оно очень нравилось.

Добрый ангел

Как-то раз, собирая очередной провиант для «затворниц», я заметила, что бутылок с соком на стеллажах не становится меньше. Мне даже показалось, что баночки с вареньем, которые я доставала из навесного шкафа стоят на тех же местах как и прежде. И всякий раз, когда я клала на подоконник яблоки, на полдник подавали яблочные пироги.

Что-то здесь не так!

Сейчас я знаю, как всё было на самом деле. Добрый ангел не хотел рушить надежды глупенькой девочки. Он незаметно ставил мои дары на место и в знак благодарности клал на окно небольшие презенты. Добрым ангелом была моя бабушка.

За загадочным окном никого и ничего кроме старой кирпичной кладки не было. Я перестала верить в существование сестёр. Но…

Странное открытие

Пару дней назад, развешивая в подвале бельё, я, улыбалась воспоминаниям о моих наивных коммуникациях с приведениями, и, думая о том, чтобы такого замечательного написать на этот конкурс, ощутила, что в подвале кроме меня ещё кто-то есть. За спиной послышался шорох и скрип, напоминающий поворот ключа в ржавой замочной скважине. Я инстинктивно подошла к злосчастному окну и приоткрыла его…

Из стены, меж кирпичей, торчал большой красно-бурый ключ. Вынув из щели ключ, и рассмотрев его поближе, на сердце у меня похолодело. Рукоятка ключа была украшена двумя выгравированными художественным почерком инициалами...

А. & О.

Зеедорф, Бавария

18 октября 2012 год

свернуть

№ 5 ВИЛЛ

Приятно булькая и шипя, кофеварка источала запах ароматного кофе. Отложив наушники Свэн напевая «О, бэйби, бэйби…» протанцевал к «икеевкой» полочке. Снял любимую чашку с металлической решётки и потянулся за бутылкой.

– Надо бы это дело подсластить! – парень извлёк пробку зубами и еще

Приятно булькая и шипя, кофеварка источала запах ароматного кофе. Отложив наушники Свэн напевая «О, бэйби, бэйби…» протанцевал к «икеевкой» полочке. Снял любимую чашку с металлической решётки и потянулся за бутылкой.

– Надо бы это дело подсластить! – парень извлёк пробку зубами и не скупясь, добавил в кофе «пару капель» рому.

Собрав кофейной ложечкой воздушную молочную пенку, отправил её в рот и зажмурился в наслаждении.

На старых настенных часах, затерявшихся средь постеров с видами обнажённых милашек, часовая стрелка застыла на девятке. До конца рабочей смены осталось ровно шесть часов…

Свэн намазал подрумяненный в тостере хлебец арахисовым маслом и с довольной миной плюхнулся в кресло.

– В ночи, когда за окнами бушует шторм, нет ничего упоительнее, чем чашечка-другая, – подумал Свэн, делая первый глоток.

Он открыл лэптоп и принялся набирать текст о наступающем Хэллоуине. Основной работой Свэна являлась штатная газетёнка, где он вёл ежедневную колонку новостей. Платила газетёнка скромно, и приходилось подрабатывать смотрителем на маяке. В эту ночь работы было мало. В такую погоду корабли редко ходят вдоль побережья. Всё, что требовалось от Свэна – это давать каждые три четверти часа по три коротких гудка и время от времени менять частоту мерцания прожекторов.

Свэн сосредоточился на статье. Но не успел он написать и абзаца, как допотопный радиоприёмник, впервые за практику работы Свэна смотрителем, поймал сигнал о помощи. В боксах сначала загудело, потом затрещало, и сквозь помехи прорезался голос.

«… ая Мария»! «Судно «Святая Мария»! Это моя шестая попытка. Тысяча чертей! Помогите!

– Маяк «Мыс Надежды» на связи, – подчёркнуто профессионально проговорил в микрофон Свэн. – Как слышите меня «Святая Мария»? Приём!

О, хвала небесам! – услышал он в ответ. – Я – Хуго Ханссон, капитан рыбацкого траулера. Ради всех святых, помогите… Мы четвёртые сутки куролесим вдоль… не можем… Смерть…

Мужчина явно нервничал, спешил всё рассказать и то и дело сбивался с мысли.

Свэн ощутил, как по спине пробежали мурашки. Он никогда в жизни не предпринимал радикальных действий и не умел держать себя в руках. Прежняя работа на маяке не требовала от него подобного, жми себе на кнопки, да посылай отчёты начальству. А тут!

– Возьмите себя в руки! Пожалуйста, успокойтесь, – смотритель старался придать голосу солидность.

– Я вас совсем не слышу… Не… Помехи… Дьявол! Да пропади всё пропадом! Наша песенка спета…

Больше Свэн его не слышал.

– Надо бы вызвать бригаду спасателей, – подумал смотритель, - и избавится от всякой ответственности.

Дрожащей рукой он поднёс к уху трубку дежурного телефона и доложил обстановку.

Дежурный принялся было отнекиваться, убеждая Свэна в том, что рыболовный сезон давно закончился, и последняя шлюпка вернулась две недели назад и если вызов окажется ложным, их обоих лишат премиальных.

– Ну и  что теперь делать? Оставить этих бедолаг  барахтаться в море? А если их выбросит на скалы, кто будет виноват, я?

– Ok! Не ори, – поддался сонный дежурный. – Вертолёт гонять не стану, но джип с локатором вышлю, за это шеф по башке не настучит.

– Добро! Дай мне знать, когда доберутся. Я освещу всё побережье.

– Расслабься, брат. Мои парни сами разберутся. Если засекут посудину – сразу вызовут вертушку. Всё, давай! Отбой!

Свэн без особого удовольствия сделал пару глотков остывшего кофе и доел хлебный тост.

Динамики вновь зашлись шипением…

Голос рыбака потерял свою импульсивность и стал глухим:

– Если вы слышите меня, расскажите всем… Два дня назад, собрав снасти и готовясь отчаливать в доку, я задал курс и поставил траулер на автопилот. Экипаж вымотался. Чтобы сделать план последние сутки пахали без продыха. Все разбрелись по каютам, не спал лишь Томас Ларссон. Попивая в рубке пиво, парень заметил тёмный силуэт шхуны. На связь шхуна не выходила. Тогда Томас разбудил меня и ремонтника Алекса Ульссона. Мне пришлось нарушить инструкцию и, изменив курс приблизиться к странной шхуне. Море было относительно спокойным, хотя метеоцентр и предупреждал о надвигающемся шторме. Я дал четыре длинных гудка, но шхуна на контакт не выходила. Тогда мы осветили палубу прожекторами. Посудина оказалась очень дряхлой, годов сороковых, как минимум. На палубе не было ни души. Мы пришли к выводу, что напоролись на так называемый «призрак», вроде « Уоранг Медан» или «Кэрролл Диринг». Тут в динамике послышалось нечто… Чёрт! Не знаю, как описать этот звук… что-то сродни завываниям электродрели. Сигналы шли с чёрной посудины. Сначала мы не предали звукам особого значения, списав их на помехи, но потом... с нами стали происходить аномальные явления. Буквально все записи принимаемых с моря сигналов пропали, судовые журналы странным образом спёрлись с памяти компьютера. Готов поклясться… они были и просто исчезли…………..

И снова тишина. Смотритель почувствовал неприятную дрожь в пальцах, ладони вспотели. Злобно зашипела кофеварка. От неожиданности Свэн пролил остатки кофе на пульт управления.

– Твою мать…– лоб молодого человека покрылся испариной, сердце бешено билось.

Он принялся лихорадочно вытирать пульт рукавом своей рубашки. Стрелки часов  заговорщицки сошлись на двенадцати. До конца смены ещё три часа.

Переведя взгляд на панорамное окно, Свэн увидел всё тоже беснующее море и представил тот  кошмар, который испытывают несчастные моряки.

И снова этот голос:

…чении нескольких часов мы курсировали по кругу, но тело Яна так и не нашли. Нас осталось четверо из восьмерых. Нужно было спасать оставшихся в живых и рвать когти с этого проклятого места. Ночью я дал полный ход. Следующим утром Томас заметил, что все треки в его МП3-плеере стёрты…………… Бззззззззз…

Под вечер пропали Томас и Петер. Самое странное, что их каюты оказались запертыми изнутри, и нам с Алексом пришлось резать сталь автогеном и выламывать доски. В каютах никого не оказалось. Теперь, потеряв всякую надежду на спасение мы, вооружившись, я - револьвером, Алекс – топором, сидим в кают-компании и ждём самого ужасного. Чёрт знает, что здесь происходит! Заклинаю вас, не приближайтесь к траулеру! Над нами весит страшное проклятье!

Кэп Хуго Ханссон.

До Свэна дошло, почему голос капитана звучал неестественно сухо. Это шёпот смерти!

В горле пересохло. В контраст пересохшему горлу фланелевая рубашка пропиталась потом, и противно клеилась к телу.

Внезапный, режущий ушные перепонки звук завывающей электродрели заставил Свэна содрогнуться. За ним последовал страшный потусторонний шёпот.

Смотритель закричал во весь голос, вскочил и, зажав уши руками, бросился к выходу. Зловещий шёпот преследовал его. Свэн скатился по винтовой лестнице, вышиб входную дверь и побежал, не разбирая дороги. Бежал он до тех пор, пока не споткнулся о камень и не шмякнулся в ледяную воду. Через минут пятнадцать его застывшее не подающее признаков жизни тело осветили фары джипа.



____________________________________________________________________________________________

 

Тинейджер отключил микрофон, и лукаво щурясь, оглядел своих товарищей. Раздался взрыв хохота.

– Эрик чертяка! Ну ты и артист! – парни гоготали.

Пятнадцатилетний Эрик Нильсон – ученик колледжа Красного Креста, починил старую отцовскую радиоустановку и, придумав страшилку, с целью разыграть какого-нибудь «карася», пустил её в эфир. Судя по овациям приятелей, этот номер ему весьма неплохо удалось.



Свэн очнулся в палате госпиталя Красного Креста.

свернуть

№ 3 АБЕЛЬ МЁРТИЕР (BERETTA) ЭТО БЫЛ МОЙ РАССКАЗ

Неожиданно я вздрогнула и проснулась.  Мне  почудилось, что  в комнате кто-то есть. Неловкими движениями руки,  я стала шарить в поисках кнопки светильника.  Свет вспыхнул.   Истошный крик вырвался из моей груди,  пронзая ночную тишину.  Напротив  кровати, в кресле, сидел мужчина и пристально смотрел на меня.   В еще

Неожиданно я вздрогнула и проснулась.  Мне  почудилось, что  в комнате кто-то есть. Неловкими движениями руки,  я стала шарить в поисках кнопки светильника.  Свет вспыхнул.   Истошный крик вырвался из моей груди,  пронзая ночную тишину.  Напротив  кровати, в кресле, сидел мужчина и пристально смотрел на меня.   В испуге, невольно вжавшись в подушки и натянув на себя одеяло, я пробормотала:

- Кто вы?! Что вы здесь делаете?!

Мужчина, не обращая ни малейшего внимания, все так же,  молча, продолжал сидеть в кресле.

Я чувствовала, как страх уступает место ужасу. Мысленно я стала перебирать все возможные действия. Швырнуть в него ночником?  Бросится к окну с криками о помощи? Мобильный! Недалеко от кровати, на столе,  лежал мобильный телефон.  Стоит лишь только отвлечь  внимание незнакомца, и я смогу до него добраться.  Закрыв глаза, я притворилась, что потеряла сознание.

Все так же,  молча, мужчина поднялся и вышел из комнаты. Мгновенно вскочив с постели, я схватила телефон.  Судорожно набрав  номер полиции, зашептала:

- Полиция! Помогите! Ко мне забрался вор! Он здесь,  в моей квартире!

Полицейский поспешно записал адрес, уверив, что патруль уже выезжает и прибудет  в самое ближайшее время.  Меня  колотило дрожью.

Вскоре  в дверь позвонили. Это полиция! Но что делать? Если незнакомец притаился в коридоре, он тут же меня схватит, не дав добраться до выхода. В квартире было тихо. Позвонили снова, уже более настойчиво.  Нельзя было терять ни секунды, и  я бросилась к двери. Руки тряслись, пальцы совершенно не слушались. Замки не поддавались. В эту же секунду  я отчетливо услышала шаги за спиной. Вор приближался, меня обожгло его  учащенное дыхание.  В панике, что  есть мочи, я заколотила в дверь:

- Я тут! Я тут!  Помогите!

Я вновь  схватилась за ручку замка.   Дверь с грохотом  отворилась, и я, рыдая,  рухнула на руки своим спасителям.

 

***

- Мадам,  успокойтесь, мы обыскали всю квартиру, мужчины здесь нет.- Полицейский с деловым видом обвел взглядом комнату.

-  Но я не слышала шума,  не понимаю, как он умудрился ускользнуть до вашего прихода! Когда я подбежала к двери, она была накрепко заперта. И я слышала,  как он ходит у меня за спиной!

- Послушайте,  у вас на кухне была открыта балконная дверь, возможно, он убежал через нее. Я бы настоятельно рекомендовал вам, мадам, поменять замки, и закрывать на ночь окна. Проверьте, ничего ли у вас не пропало?

- Нет, - рассеяно проблеяла я, - все на месте, ничего не исчезло…

 

***

В тот же день я вызвала мастера и сменила замки.  Перед сном, обойдя все окна, я тщательно проверила, закрыты  ли они.  На всякий случай,   решила вооружиться большим кухонным  ножом, положив его рядом с кроватью.  Но, несмотря, на внешнее спокойствие в моей квартире,  не могла сомкнуть глаз. Вздрагивая на малейший шорох, я нервно озиралась по сторонам, боясь увидеть  моего ночного посетителя.  Изрядно вымотавшись, я провалилась в сон лишь  под утро, и проснулась сильно за полдень.  Обессиленная,   встала и побрела на кухню варить кофе. Не успев до нее дойти, я  замерла оторопев. Незнакомец рылся  на моей кухне,  один за другим, он выдвигал ящики стола, пытаясь  что-то отыскать.  Меня  переполнил страх.  Сердце  забилось. Стараясь  не  шуметь,  на цыпочках,  я попятилась к входной двери.  Потихоньку повернув ключ,   ринулась прочь из квартиры, на улицу.  В халате и домашних туфлях, совершенно не помня себя, я остановилась лишь на проспекте.  Мимо шли прохожие, в недоумении оборачиваясь в мою сторону. Я села на бордюр и заплакала.  Ко мне стали подходить люди, кто-то предлагал помощь. В полном шоке, я с трудом различала слова. Тотчас подоспел полицейский наряд,  вызвавшийся проводить меня домой.  Дверь моей квартиры была приоткрыта. Но в ней никого, как и раньше,  не обнаружилось.  Таинственный взломщик все так же не оставил никаких следов.

- Мадам, вы уверены, что этот мужчина  не был кем-то из ваших знакомых?-  поинтересовался полицейский.

- Уверена ли я? Конечно, да. – Возмутилась я. - Вы полагаете, что я не смогу отличить своих знакомых от совершенно чужого человека?

- Но, мадам… Вы сменили замки, ваши окна плотно заперты, - полицейский понизил голос, - уверены ли вы, что этот  мужчина действительно  существует?

- Что вы хотите сказать?!  Вы намекаете, что я сошла с ума и  меня, как Жанну дАрк преследуют видения? – Негодовала я. – Голубчик мой, уверяю вас, я в здравом уме, и грабителя  видела ничуть не хуже, чем вас сейчас. Оставьте свои бредовые предположения для экзальтированных дамочек.

- Прошу прощения, мадам.  Я не хотел вас обидеть. – Понуро ответил полицейский, покидая мой дом.

 

***

Прошла неделя.   Поскольку полиция решительно отказалась мне верить, я поняла, что могу рассчитывать только на собственные силы.  Взломщика я решила выследить сама. Тщательно подготовившись,  я разложила  ножи в самые неожиданные  для чужака места, но в трудную минуту, способные прийти мне на помощь.   Около дверей и окон  я расставила стеклянную посуду, которая в случае нежданного вторжения, должна была известить меня  звоном. Проводя бессонные ночи за чтением,  я даже слегка оживилась. По крайней мере, незнакомец , словно чувствуя засаду,  меня больше не посещал.  В тот день,  я задремала прямо с книгой в руках, когда мой сон потревожил лязг разбитого стекла и чьи-то голоса. Я притаилась.

На сей раз,  их было двое, мужчина и женщина.

-Что здесь происходит, почему двери заперты? – Произнес женский голос.

- Ты не понимаешь? Она поменяла замки! – Раздраженно ответил мужской. –  Мы не сможем приходить сюда, каждый раз вызывая слесаря и взламывая дверь.

Крепко прижав к груди нож, я приготовилась к нападению.

- Господи! Моя бедная мамочка! – Вбежав в спальню, молодая женщина  подскочила  и стала прижимать меня  к себе. Ее слезы  скатывались и падали  на мое  лицо.

- Анна, у нее в руке нож! – Закричал мужчина. Он подбежал и яростно стал вырывать  клинок из моей крепко сжатой ладони.  Он, кажется,  поранился, и у него  потекла кровь.

«Безумцы, что им надо от меня? Зачем весь этот спектакль?» - пронеслось в  моей голове.

Женщина все так же продолжала плакать, гладя меня по волосам.

- Ангел мой, Анна, теперь ты видишь, что мы уже не можем справляться с ней сами. Твоей матери нужна психиатрическая помощь. Ее просто необходимо отправить в больницу, - на ходу, чем-то перевязывая порезанные руки, мужчина нервно ходил из стороны в сторону, - ни один санитар, ни одна сиделка, которую мы  нанимали, не смогли справиться с ней. Это все бесполезно! Бесполезно!

- Да, дорогой, я понимаю, - произнесла женщина и заплакала еще горше, - подожди немного, сейчас  я ее успокою.  Мы соберемся и отвезем ее обратно в клинику.

свернуть

ФИНАЛ КОНКУРСА -ИГРЫ "ХЭЛЛОУИН"

Ну, вот мы и подошли к Финалу.

Я хочу поблагодарить всех Авторов, откликнувшихся на мое приглашение принять участие в этом конкурсе! Спасибо Вам! Без Вас он бы не состоялся. На протяжении десяти дней мы с упоением читали  великолепные, совершенно разные, по духу, стилю и настроению работы!

еще

Ну, вот мы и подошли к Финалу.

Я хочу поблагодарить всех Авторов, откликнувшихся на мое приглашение принять участие в этом конкурсе! Спасибо Вам! Без Вас он бы не состоялся. На протяжении десяти дней мы с упоением читали  великолепные, совершенно разные, по духу, стилю и настроению работы!

Хочу  поблагодарить всех наших комментаторов, за то, что вы с серьезностью и ответственностью подошли к конкурсу. Внимательно читали и анализировали  рассказы.  За то, что не сердились, когда я Вас дергала и просила оценить какую-либо из пропущенных работ! Спасибо Вам!

Спасибо тем, кто просто следил за конкурсом и читал работы.

Вы – молодцы!

Хочу поблагодарить Ксюшу Шампанскую за идею организации этого конкурса.

И так,  на конкурс было выставлено 10 работ.  Плачевную историю одной из них, Вы все уже знаете. Забудем про нее.

№ 1 ШЕЛЬМЕ ФОН РОСТБЕРГ  - "Две сестры"

№ 2 САИД - "Огоньку не найдется?"

№ 3 АБЕЛЬ МЁРТИЕР - "Взломщик"

№ 4 МОСФИЛЬМ ПИКЧЕРС - "Зина– покорительница нечисти"

№ 5 ВИЛЛ - "SOS"

№ 6 АРИМАН - "Принцип Аримана"

№ 7 ШКОЛЬНЫЙ СТОРОЖ - "Лунный вальс"

№ 8 LABORANT - "В ненужное время, в ненужном месте"

№ 10 ГРАФОМАНКА - "Невеста в Хеллоуин"

Как Вы и просили, я сделала две таблицы подсчета голосов. Они перед Вами.

Хочу пояснить, что оценки одного из комментаторов – Буратино Карловича, были изъяты из голосования, по причине того, что он не смог оценить все конкурсные работы. Надеюсь те Авторы, которым он поставил оценки, меня  поймут и не затаят обиды.

Таблица 1

Таблица 2





Моя работа №3, и как организатор конкурса,  я с самого начала знала всех Авторов и не могла быть объективной в оценивании работ. Поверьте, каждая новая поступившая работа, мне казалась самой лучшей!  Я не оценивала ни себя, ни Ваши рассказы. Полагаю, будет правильным, если  из этических соображений, я буду  участвовать в конкурсе лишь как организатор.

Еще двое Авторов не участвовали в оценке работ - это Вы сможете тоже понять по таблице.

Свои призовые 10 баллов я отдаю двум замечательным работам, набравшим наибольшее количество голосов - № 5 ВИЛЛ - "SOS" и  № 8 LABORANT - "В ненужное время, в ненужном месте".

ПОЗДРАВЛЯЮ ПОБЕДИТЕЛЕЙ! ПОЗДРАВЛЯЮ ВСЕХ!

"Знакомьтесь" с Авторами и поздравляйте их в комментариях!

свернуть

№ 2 САИД

Товарищ Сухов проснулся, солнце стало припекать его голову, и это в 9 часов утра...... вот уже который день он идет по пустыне, встречая зарытых в песок людей, невольно вспоминая их лица, Сухов видел перед глазами изможденных жаждой людей, чье стремление к жизни падало с каждым часом еще

Товарищ Сухов проснулся, солнце стало припекать его голову, и это в 9 часов утра...... вот уже который день он идет по пустыне, встречая зарытых в песок людей, невольно вспоминая их лица, Сухов видел перед глазами изможденных жаждой людей, чье стремление к жизни падало с каждым часом под знойным небом.

- Не хотел бы я оказаться на месте этих людей, - думал Сухов с тоскою, но эти мысли прекращались, когда он вспоминал о незабвенной Катерине Матвеевне, как давно он ее не видел, даже слишком давно...

Марево пустыни рисовало образы лесов и рек, но Сухов знал, что это лишь мираж. Этой ночью ему снился странный сон, а может и не сон то был. Сухов не мог однозначно ответить на этот вопрос. Прямо посреди пустыни вдруг из ниоткуда возник яркий свет, который резал глаза, какое-то существо подошло к нему и на непонятном тарабарском языке что-то сказало ему… а дальше он очутился в какой-то комнате, ее резные металлические стены и мягкий свет поразили его пролетарское воображение, а тихий шум свидетельствовал о работе каких-то механизмов. Когда он с интересом рассматривал комнату, дверь вдруг открылась, и перед ним предстало существо, очень не похожее на человека.

- Чертовщина какая-то, - подумал Сухов, но улыбнулся и поздоровался, он помнил, что Восток - дело тонкое...

Существо ему не ответило, на его покрытом каким-то металлом теле были какие-то приспособления, о предназначении которых Сухов не мог даже догадываться, лицо, же было закрыто какой-то железной маской.

- Даааа, какие-то негостеприимные товарищи, - подумал Сухов и перестал улыбаться. Существо открыло коробку на своей руке и тотчас исчезло из поля зрения.

- Что-то неладное происходит, - сказал про себя Сухов, - то появляются из ниоткуда, то исчезают в никуда. Но раз уж тебя силой держат взаперти, то придется, пока, с этим мирится. Сухов представления не имел, где он и с чем имеет дело, но мысли о незабвенной Екатерине Матвеевне заставили его отвлечься от неприятных мыслей...

Дорогая моя голубушка Екатерина Матвеевна, наше революционное дело продолжается, вот встретил басурман, это я вам скажу, всем басурманам басурмане, обращаются со мною хорошо, я бы даже сказал, ласково, видно научены были вести себя с гостями, как и положено среди людей. Сижу я сейчас на лавочке в тепле и уюте, и вспоминаю, как мы с вами сидели в нашем саду и ели яблоки. На сем прощаюсь, как выдастся свободная минутка, отпишусь. Борец за дело пролетарской революции, боец за счастье трудового народа всей земли Федор Сухов.

- Как же выбраться из этой комнаты, - думал Сухов, - двери без ручек, он попробовал подтолкнуть их плечом, но они стояли, как вкопанные. Вдруг за дверью послышался странный шум, какие-то тяжелые быстрые шаги и грохот чего-то непонятного.

- Что у них творится? - подумал Сухов, - никак утварь куда переносят .....

И тут он вспомнил, что где-то в кармане у него должны быть несколько папирос, он пошарился и вытащил одну.

- Как раз самое время покурить и обдумать свое положение, - подумал про себя Сухов, - где-то должны быть и спички, и он извлек из широких галифе коробок, достал оттуда одну, осмотрел......

- Хорошо, что не отсырела, - сказал про себя Сухов, он зажег спичку и прикурил папиросу.......

Сладкий аромат табака навеял приятные воспоминания......но не успел Сухов сделать и трех затяжек, как на его голову ни с того ни сего полилась вода.

- Даже у них все не по-людски, - зло подумал Сухов, - даже покурить не дадут.......

Не успел он это договорить, как дверь сама по себе открылась.......

- Хех, - усмехнулся Сухов, - вот те на, - все само собою происходит, да странное это место, и басурмане странные, и вода на голову льется, и двери сами открываются. Сухов бросил размокшую папиросу на пол и вышел в коридор. Он был длинный, непонятные символы, похожие на арабскую вязь украшали стены. Сухов осмотрелся и прислушался, не идет ли кто. Никого видно не было. Он дошел до конца коридора и вышел в просторный зал, его размеры поразили даже видавшего виды Сухова, он увидел беспорядочно лежащие тела басурман, из них вытекало что-то зеленое.

- Даже кровь у них не людская, - заметил про себя Сухов. - Но кто, же их так убил? Неужели и у них классовая борьба подошла к своей завершающей стадии, как говорил товарищ Ленин: "Мировая революция - она и есть мировая, угнетенные должны сбросить своих угнетателей." Сухов осторожно подошел к одному из них и потрогал тело, оно не шевелилось. В правой руке у басурманина он увидел что-то отдаленно напоминающее наган, с той лишь разницей, что эта "штука" была намного больше и должна весить добрых пол пуда. Сухов вытащил странный объект из руки неподвижно лежащего тела. " Штука" светилась какими-то огоньками, они переливались странными символами. Рукоятка и курок свидетельствовали о том, что это оружие. Сухов вытянул руку и нажал на курок. Огненный шар вылетел и со свистом улетел в стену напротив, проделав в ней дыру, размером с голову.

- Хех, - опять усмехнулся Сухов, - с такой штукой и на войну идти можно, .... он вспомнил Верещагина, и тяжело вздохнул.

Из руки второго тела он взял еще одну такую же штукенцию и пошел дальше через зал, когда позади себя услышал странное шипение, он оглянулся, в 10 шагах от него стояла тварь, по сравнению с которой басурмане были просто красавцами. Тварь оскалила пасть с острыми зубами, готовясь к прыжку. Череп твари был длинный, хвост с острым шипом на конце.

- Вот и угнетенные, - подумал Федор, и в этот момент тварь бросилась на него. Выстрел из штуковины с переливающимися огоньками откинул тварь назад, ее череп разлетелся на куски , с шипением оставляя в металлическом полу круглые дырки.

- Это мне снится или происходит наяву? - недоумевал Сухов. Но оптимизма бойцу Красной Армии, борцу за дело трудового народа Федору Сухову было не занимать. По пути он застрелил еще двух таких же странных созданий.

- Злые все какие-то, нервные, - грустно подумал Федор Иванович.

Надо сказать, что Сухов одинаково хорошо стрелял как с правой, так и с левой руки, фронтовой опыт войны с белогвардейцами и прочими чуждыми классовыми элементами давал себя знать.

- Надо быть поосторожнее с этими товарищами, как-то выбираться с этого чертового места, не ровен час, так и останусь на этом поле брани, и не дождется тогда меня моя незабвенная голубушка Екатерина Матвеевна, - думал Сухов, Эта мысль придала ему дополнительные силы и он пошел дальше. Вдруг он увидел совсем маленькую комнатку с креслами, в которой можно было удобно расположиться, чтобы немного передохнуть. Подлокотники кресла имели неудобную форму с рычажком на конце, чтобы он не мешал, Сухов сдвинул его от себя. В этот момент двери закрылись, лампочки загорелись, и комната начала вращаться.

- Да что же это такое, даже присесть отдохнуть невозможно, - с возмущением сказал Федор, - и в этот момент его закружило ........

Проснулся он оттого, что горячее солнце стало припекать его голову.

Он встал, потянулся, надел свой картуз, осмотрелся и увидел железный столб правильной формы, чье острое основание торчало из песка.

- Надо посмотреть, может кому помощь нужна? - и Сухов зашагал по горячему песку...

свернуть

№ 7 ШКОЛЬНЫЙ СТОРОЖ

ЛУННЫЙ ВАЛЬС

 

- Ну что, Дрон, ссышь или нет? Сможешь переночевать в зале с привидением?

- Да без базара, пацаны. Нет там никого, сказки это всё для салаг, а вы ведётесь. Сегодня же и переночую. Жека, прикрой только еще

ЛУННЫЙ ВАЛЬС

 

- Ну что, Дрон, ссышь или нет? Сможешь переночевать в зале с привидением?

- Да без базара, пацаны. Нет там никого, сказки это всё для салаг, а вы ведётесь. Сегодня же и переночую. Жека, прикрой только меня перед родоками, что я у тебя, сеструху попроси, пусть подтвердит, лады?

- Заметано, конечно,  все сделаем!

Пожав руки, двое шестиклассников вышли из школы и направились по домам, а Андрей залез в шкаф. Спустя час в кабинет пришла уборщица, повозила тряпкой по полу, подвигала стулья, напевая что-то себе под нос. Через некоторое время все стихло. Можно было вылезать из шкафа, что и было сделано. За окном уже сгущались сумерки, мальчишка решил дождаться полуночи в классе, а потом, когда уснет сторож, пробраться в актовый зал.

Собственно, так все и произошло, планам ничто не мешало. Оказавшись в зале, Андрей поднялся на сцену. Попрыгал по деревянным доскам пола, зашел за кулисы, там было темно и ничего не видно. Шёл первый час ночи, и дико хотелось спать. Зевая, исследователь спрыгнул вниз к рядам кресел и, усевшись поудобнее, приготовился подремать. При закрытых глазах обострился слух, и стала слышна еле уловимая мелодия. Андрей увидел прямо перед собой девочку, которая танцевала вальс. Вернее, это была не совсем девочка, это был силуэт,  неясные очертания.

- Стой. - Неожиданно твердым голосом сказал Андрей. - Ты кто?

- Я? - вступил в разговор туманный сгусток, - я - Наташа, а ты?

- Андрюха, - мальчик встал и подошел к сцене. - Ты и есть то самое привидение?

- Наверное.

- А почему ты не в раю, как все дети?

- Не знаю. Я тут давно, меня наказала учительница, заперев в подвале, к вечеру, когда она открыла подвал, я уже умерла от страха. Не совсем, конечно, вот всё, что от меня осталось, выйти за пределы школы я не могу, так и живу тут. Раньше здесь училась одна девочка, она со мной дружила, а потом уехала в другой город... - облако задумалось и замолчало. Андрей протянул руку, ему хотелось потрогать призрак, ощутить. Неожиданно рука почувствовала тепло, как будто он дотронулся до теплой воды.

- Ты не холодная, как пишут в книгах.

- Конечно, я даже могу быть погуще, или как это... поплотнее что ли. Вот, смотри, - привидение заклубилось и стало белым и абсолютно непрозрачным. Андрей взял девочку за руку, она была абсолютно плотной, как и его кисть.

- А знаешь, у меня здесь есть пластинка одна, иногда я ставлю её и танцую, так быстрее летит бесконечное время. Давай потанцуем, ты умеешь?

- Нет, не умею.

- Ничего страшного, я тебя научу.

В дверном проеме мелькнул свет. Луч фонарика выхватил из темноты Андрюху.

- Ах, вот кто тут шастает по ночам, иди сюда, поганец, - схватив мальчишку за ухо, охранник поволок его вниз в дежурку, - сейчас  милицию вызову и директора!

Когда проходили мимо выхода, Андрей извернулся, пнул в пах сторожа, вырвался и метнулся к двери, дернул засов и выбежал на улицу. "Бежать! Домой! Быстрей!" - колотилось сердце. Двойные ритмичные удары оборвал "Шевроле-Ланос", летящий по пустой ночной улице.

Случай потряс провинциальный городок. Охранник на допросе утверждал, что ничего не видел и не слышал. Одноклассники перешептывали друг другу версию о том, что Андрюха все-таки видел призрака и, испугавшись, вылетел под колеса автомобиля.

На первом этаже школы на парте стояла фотография школьника в черной рамочке и жестяное ведро для гвоздик. Уроки в этот день никто отменять не стал. "Все должно идти своим чередом" - заявила директриса на утренней пятиминутке в учительской.

Ночью Сергею Петровичу чудился смех погибшего мальчишки, при закрытых глазах прокручивался заново сюжет, когда он тащил пацана за ухо вниз. "Ничего, обойдется все, обойдется, я не виноват, что он выбежал, не виноват", - успокаивающие мысли отгоняли навязчивые картины вчерашней ночи. После полуночи послышался шум. Сторож выглянул из дежурки. Со стороны зала доносились звуки музыки. "Опять? Да что же это происходит?" - вооружившись дубинкой, Петрович направился в сторону шума, распахнул двери, ведущие в актовый зал и замер: на сцене в лунной дорожке две молочно-белых фигуры танцевали вальс.

ВАЛЬС

свернуть

Поиск не доступен потому что вы отключили «участие анкеты в поиске». Чтобы снять ограничение необходимо

Оплата услуги совершена

Услуга будет оказана в ближайшие несколько минут.
Понятно

Произошла ошибка

Перезагрузите страницу и повторите операцию через 5 минут
Понятно